ОТНОШЕНИЕ К СМЕРТИ В РУСЛЕ РАЦИОНАЛЬНО-КОНСТРУКТИВНОГО ПОДХОДА
Аннотация и ключевые слова
Аннотация (русский):
Человек - это воплощение диалектического единства жизни и смерти. Исходя из этого, такие понятия, как «достоинство», «уважение» применимы не только к жизни, но и к смерти. Осмысление и переживание события смерти, включение его в социокультурное пространство сопутствуют человеческой жизни, делая ее именно человеческой. Современный человек так и живет - к-смерти, но не задумывается над перспективой своего существования: умирание и смерть воспринимаются скорее как данность, а не как заданность. Более того, витально-гедонистическая ориентация обостряет проблему достойной жизни и достойной смерти. Но опора на разум и гуманистические традиции позволит обрести конструктивное отношение к смерти и умиранию, а также будет способствовать выработке отношения к этим событиям, как событиям естественным, обладающим специфической человеческой значимостью.

Ключевые слова:
отношение к смерти, рационально-конструктивный подход, гуманистическое развитие общества, событийность смерти, человек как целостность
Текст
Представления человека о предстоящей смерти являются неотъемлемым компонентом личностного знания, они объединяют когнитивные и ценностные элементы, имеют непосредственную практическую направленность. Осознавая смерть, человек выявляет и актуализирует в себе такую структуру «Я», которая целиком отлична от «абстрактного я». «Я» обретает свою человеческую самость, витальную идентичность лишь в форме «я, которое умирает». Поэтому осмысление и переживание события смерти, включение его в социокультурное пространство сопутствуют человеческой жизни, делая ее именно человеческой. Важнейшим следствием ситуации начала третьего тысячелетия оказывается смена приоритетов в сторону витально-гедонистической ориентации. В погоне за принципом «иметь» человек игнорирует принцип «быть». Наблюдается преобладание утилитарно-потребительского отношения к человеку, господство технократического мышления вместо принципа гуманистической рациональности. А «избыточная субъективность», на наш взгляд, приводит к тому, что человек утверждается, стремится выделиться, доминировать, но не совершенствуется и не познает. Смена ценностных приоритетов, достижения научно-технического прогресса, медицинской науки и практики способствуют изменению отношения к смерти. Современный человек, так и живет - к-смерти, но не задумывается над перспективой своего существования: умирание и смерть воспринимаются скорее как данность, а не как заданность. Этому способствует и развитие современной массовой культуры. В средствах массовой информации количественные данные настолько велики, что особая личностная значимость смерти полностью нивелируется потоком бесстрастных цифр и массовым характером самого события смерти. Более того, в условиях практического отсутствия социальных, религиозно-философских и психологических систем, которые могут быть противопоставлены страху смерти, танатофобия становится препятствием для восприятия смерти на личностном уровне. Следствие этого - возрастающая утрата чувства ценности жизни и таких ее аспектов, как культура отношения к событию смерти и процессу умирания [1, с. 108-110]. Современное общество, демонстрируя витально-гедонистическую ориентацию и предоставляя человеку широкие технологические возможности, обостряет проблему достойной жизни и достойной смерти. В начале XXI в. представления об основах человеческого бытия, о диалектике жизни и смерти оказались утраченными, вследствие чего аксиологический аспект индивидуальной жизни резко снизился. Деструктивное отношение к смерти как социальному событию, отчуждение от события умирания, отрицание и деритуализация смерти как общая тенденция социума ведут к процессу постепенного разрушения социальных и духовных ценностей и традиций, способных интегрировать социум в критические моменты и решить проблему духовной пустоты. «Смерть как значимое событие в жизни общества оказывается неуместной, поэтому общество психологически готово к удалению смерти, лишив ее характера публичной церемонии и сделав чисто приватным актом, в котором участвуют лишь самые близкие и ответственные по роду службы <…>. Современное общество, смещающее мировоззренческий центр тяжести в сторону внутрижизненных, земных ценностей, вытесняет смерть и делает ее присутствие маргинальным событием» [2, с. 92]. То есть, одновременно с распространением деструктивного способа отношения к смерти проявилась его ущербность: тотальное отталкивание смерти порождает духовный вакуум, способствует девальвации значимых аспектов жизни человека и общества - культуры отношения к смерти и умиранию. Деструктивное отношение к смерти предстает как позиция жизнеотрицания, поэтому мы можем предположить, что истоки современного духовного кризиса обнаруживаются в утрате фундаментальных основ человеческого существования. Следовательно, соответствующим образом должны быть сориентированы и поиски путей выхода из этого кризиса. Социальные вызовы третьего тысячелетия ставят человека перед альтернативой: «смерть достойная» или «смерть забытая». Но поскольку этот проблемный выбор находится внутри, а не вне человеческого существа, взятого как на индивидуальном, так и на социальном уровнях, то и его решение должно исходить главным образом от самого человека. Человек - это воплощение диалектического единства жизни и смерти. Исходя из этого, такие понятия, как «достоинство», «уважение» применимы не только к жизни, но и к смерти. Отношение к смерти есть один из значимых аспектов взаимодействия личности и общества, т. к. смерть есть событие, социальное событие. «В свете сказанного встает вопрос о самой возможности существования определенного отношения к событию смерти. Становясь наблюдателем события смерти, каждый вольно или невольно выбирает для себя «духовную дистанцию» (термин ввел Х. Ортега-и-Гассет). В зависимости от этой дистанции одно и то же событие переживается и интерпретируется по-разному. Когда человек непосредственно находится в событии смерти. Другого, когда для него это «живая» реальность, то тогда его духовная дистанция минимальна. Другой же, который лишь созерцает, не может проникнуть в суть события, ибо наивысший смысл каждого момента человеческого существования определяется интенсивностью его переживания, поэтому его духовная дистанция максимальна <…>. И здесь можно говорить, что «живая» реальность тождественна «человеческой» реальности, «сочувствующей объективности» (термин Г. Э. Хенгстенберга), где последняя есть сущностный принцип человеческого поведения и познания, принцип гуманизма. Он укоренен в человеческой природе, он выводится из сущности бытия и человека, а не привносится в мир желанием» [3, с. 59]. Не случайно уважительное отношение к смерти и умиранию присуще лишь тем культурам, в фундаменте которых заложено уважительное отношение к человеку как самоценной индивидуальности, и существование этой индивидуальности значимо не только для близких, но и для социума в целом. Современному человеку необходимо обратиться к самому себе и вспомнить, что он такое есть. И в этом смысле вспомнить о себе - значит встать на путь обретения полноты бытия через возрождение идеи целостного (жизне-смертного) человека. В связи с этим основную стратегию, стоящую перед современным человеком и обществом (поскольку оно является единственным способом существования человека социального), можно формулировать как «возрождение и дальнейшее совершенствование человеческих качеств», т. е. человеческой культуры, и прежде всего таких ее составляющих, как гуманизм, уважение, милосердие, любовь и достойное отношение к каждому отдельному человеку, к его жизни и смерти. На основе рационально-конструктивного подхода возникает понимание развития потенциала человека и общества, восприятие человека как целостности, а не совокупности его качеств и поступков. Именно такое отношение к жизни и смерти выступает показателем развития общества, его гуманистических традиций и возможностей. И это задает следующую перспективу: осмысление жизни и смерти как гармоничного единства и поиск новой социокультурной (гуманистической) модели отношения к смерти. Бытие-к-смерти должно стать бытием-к-жизни, поскольку смерть несет в себе определенный фундаментальный смысл, задающий масштаб подлинно духовных ценностей. Принятие гуманистической модели отношения к смерти повлечет за собой принципиальное изменение социальных отношений. Итак, возможности гуманистического развития общества связаны с необходимостью обретения рационально-конструктивного отношения к смерти и умиранию, а также с необходимостью выработки отношения к этим событиям как событиям естественным и необходимым, более того, обладающим специфической человеческой значимостью. Способность человека вопрошать о своем бытии характеризует его как существо духовное, поэтому вполне закономерным оказывается представление о смерти не как о безличной кончине, а как о достойном завершении жизни, поскольку «сама жизнь есть помышление о смерти».
Список литературы

1. Кленина Е. А. Отношение к смерти в историко-культурной динамике / Е. А. Кленина, А. Е. Песков // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2014. № 3 (4). С. 108-110.

2. Кленина Е. А. Отношение к смерти в системе социокультурных объективаций / Е. А. Кленина, А. Е. Песков // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2013. № 4 (1). С. 92-94.

3. Кленина Е. А. Событийность смерти: социальный аспект / Е. А. Кленина, А. Е. Песков // Вестн. Астрахан. гос. техн. ун-та. 2011. № 1 (51). С. 56-63.