Введение

Одним из частных результатов цифровой трансформации, затронувшей также сферу торговли, стало инициирование в ней процесса оптимизации применяемых экономическими субъектами бизнес-моделей. Добиваясь больших результатов в организации взаимодействия поставщиков, пользователей, логистических операторов и иных участников, а также закономерно следующим за этим сокращением трансакционных издержек, увеличением занимаемой доли рынка, повышением потребительской ценности, крупные участники рынка задают тренд на активное использование цифровых платформ, в том числе как канала продаж, а также на развитие в сторону создания экосистем. Логично предположить, что смена ландшафта взаимодействий между основными участниками отраслевых коммуникаций и усиливающаяся кросс-отраслевая интеграция, обусловливаемая, в частности, повышением роли технологического аспекта, не могут не оказать влияние на конъюнктуру рынка, а также на уровень экономической безопасности отрасли.
В данной связи можно говорить о возникновении объективной потребности в актуализации существующих подходов к содержанию системы обеспечения отраслевой экономической безопасности, переводу ее на качественно новый уровень, учитывающий высокий динамизм осуществляемых преобразований и сопровождающие их процессы. Вокруг проблемного вопроса, составляющего предмет рассмотрения настоящей работы, ведется научная дискуссия и сегодня. Так, Н. М. Олейник, перечисляя вызовы макросреды для торговой отрасли, называет в числе экономических: финансово-экономические кризисы, санкции, рост уровня инфляции и неустойчивую динамику валютного курса, проблемы в части покупательской способности граждан (ее снижение), кадровый дефицит и изменения в такой области, как налоговая политика и тарифы [1]. В то же время среди вызовов, относимых автором к политическим, приводятся следующие: санкции, ограничения в возможности осуществления деятельности торговыми компаниями на международных рынках, коррупция и изменения в правовой плоскости. К социальным автор относит: условия, складывающиеся на рынке труда, демографию и смену предпочтений потребителей. Среди технологических представлены недостаточность инвестиционного потока для таких направлений, как инновации и технологии; проблемы в области цифровизации и при построении онлайн-торговли. В ряде экологических: ужесточающиеся требования в части экологии и устойчивого развития, а также изменения, происходящие с климатом и влияющие на логистические процессы [1].

Кроме того, рассмотрению подлежит и такой вопрос, как обеспечение экономической безопасности на потребительском рынке. К примеру, в исследовании А. В. Грачева, И. А. Рямо отмечается, что выражением экономической эффективности применительно к потребительскому рынку является сбалансированность цен, товаропотоков, достаточность и высокое качество товаров и услуг, обеспечение качества жизни населения [2]. В числе ключевых проблем называются низкое качество продукции, а равно услуг; реализация фальсифицированной продукции, а также той, которая представляет опасность для здоровья; дефицит; высокие цены в части социально значимых товаров; чрезвычайные ситуации в торговых местах и др. Относительно опыта функционирования бизнеса внимание авторов обращено к проблемам практик недобросовестной конкуренции; оппортунистического поведения (осуществление противоправной деятельности со стороны иных хозяйствующих субъектов, потребительского сектора) и т. д. [2].

В исследовании М. Н. Купряевой, Н. Н. Галенко обобщаются проблемы, характерные для хозяйствующих субъектов сферы розничной торговли в стране, в контексте чего речь идет о плохо развитой инфраструктуре (в частности, логистические проблемы), недостаточности высококвалифицированных кадров, низкой привлекательности отдельных регионов для ведения деятельности [3].

В рамках же настоящего исследования хотелось бы акцентировать внимание на анализе контекста, складывающегося вокруг такого феномена, как платформизация, а также рассмотреть влияние факторов, берущих свое начало (или интенсифицирующих свое проявление) в процессе его развития, на уровень экономической безопасности отрасли торговли. А формулирование перечня потенциальных рисков на основе данного анализа и выдвижение предложений по дальнейшему отраслевому развитию составляет научную новизну представленной работы.

Таким образом, целью настоящей работы является формирование перечня рисков экономической безопасности в условиях платформизации экономики для такого объекта защиты, как отрасль торговли.

В данной связи закономерно следующим из цели является набор задач:

– характеристика ситуации текущего этапа становления платформенной экономики;

– объяснение взаимосвязи отдельных факторов, актуальность которых возросла с появлением цифровых платформ, с состоянием экономической безопасности в рассматриваемой отрасли;

– формирование перечня проблемных аспектов применительно к последнему;

– формулирование выводов о перспективных векторах развития в соответствующей части плоскости социально-экономических отношений.

Методика проведения исследования

Исследование базируется на применении следующих методов. Посредством анализа, который применялся в отношении материалов нормативной правовой базы (в рамках рассмотрения аспекта, связанного с регуляторной средой), статистических данных по состоянию уровня преступности в отдельных сферах, осуществлению противоправной деятельности в киберпространстве (при обращении к тематике рисков со стороны криминальной среды), цифровой зрелости, отраслевой готовности к внедрению технологий искусственного интеллекта (ИИ) (при изучении технологической компоненты), а также в отношении ряда факторов социально-экономического свойства был сделан вывод о наличии рисков экономической безопасности отрасли торговли в условиях ее цифровой трансформации (в частности, платформизации). Вместе с тем анализировались также работы отечественных авторов, вследствие чего было оценено актуальное состояние дискуссии в научном поле по рассматриваемой теме и выявлено проблемное звено, которому посвящено настоящее исследование. Сопровождение анализа методом сравнения позволило провести сопоставление положения страны в области продаж в сфере электронной торговли на межстрановом уровне, что позволяет охарактеризовать потенциал отечественной экономики в отмеченной области; соотнести данные по удельному весу организаций, являющихся убыточными, в отрасли торговли и доле таковых в целом по видам деятельности, что послужило инструментом, позволяющим описать отдельный аспект состояния деловой среды в отрасли. Индукция, в свою очередь, стала неотъемлемым элементом, сделавшим возможным сформулировать заключения о перспективных направлениях отраслевого развития. Таким образом, на первоначальном этапе исследования приводится характеристика текущего состояния феномена построения платформенной экономики, далее выводится перечень факторов для анализа оказывающих / могущих оказать влияние на уровень экономической безопасности отрасли и проводится непосредственно анализ, информационную базу для которого составили материалы статистики, научная литература, нормативные правовые акты и иные источники. Завершает исследование блок, посвященный формированию перечня проблемных элементов и предложений по дальнейшему развитию с учетом необходимости в предупреждении, нейтрализации таковых.

Результаты исследования

Отечественный рынок интернет-торговли за последние десять лет показывает уверенную тенденцию к росту. Так, за 2024 г. его объем достиг отметки в 8,9 трлн руб., при этом 97 % приходится на внутреннюю торговлю. За первое полугодие 2025 г. аналогичный показатель составил 5,3 трлн руб. Согласно результатам анализа ключевых используемых экономическими агентами бизнес-моделей, на изучаемом рынке в 2023 г. преобладали маркетплейсы, занимая долю, превышающую 62 % [4]. По данным [5], Россия входит в десятку стран-лидеров по объему продаж в сфере электронной торговли. По состоянию на 2024 г. позиции в рейтинге расположились следующим образом: первое место у Китая (2,5 трлн долл.), затем следуют США (1,2 трлн долл.), Великобритания (172 млрд долл.), Япония (163 млрд долл.), Южная Корея (125 млрд долл.), Россия (121 млрд долл.), Индия (109 млрд долл.), Германия (105 млрд долл.), Индонезия (72 млрд долл.), Франция (68 млрд долл.).

Построение платформенной экономики является достаточно привлекательным вследствие предоставляемых ею преимуществ как для бизнеса, так и в части создания потребительского опыта лучшего качества. Вместе с тем указанный процесс нередко сопряжен с отдельными аспектами, представляющими потенциальные риски, как и в целом процесс цифровой трансформации экономики, в общей па-радигме которой и берет свое начало платформизация. В данной связи представляется целесообразным проанализировать состояние того базиса, с которым подходит отрасль торговли к формированию экономики нового типа – платформенной экономики, что и обусловило выбор тематики исследования, в основе которой лежит анализ уровня готовности отрасли к отмеченному процессу.

Итак, для анализа были выбраны следующие факторы: уровень развития нормативного регулирования, степень криминализации соответствующей сферы социально-экономических отношений, использование новейших технологий в отрасли (на примере технологий ИИ), уровень потребительского доверия, финансовая устойчивость хозяйствующих субъектов, бизнес-демография.

Анализ правовой компоненты.

Начало анализа соотнесем с изучением ситуации, складывающейся в рамках правовой плоскости. Результат рассмотрения имеющейся нормативной правовой базы по различным направлениям регулирования позволил прийти к выводу о том, что к настоящему времени наиболее уязвимым из них является сфера нормативного обеспечения использования технологий искусственного интеллекта (наиболее наглядным примером чего в отношении сферы торговли является разработка и применение рекомендательных систем). Следует заметить, что в части ИИ отечественная практика идет по пути применения норм «мягкого» права. Примеры документов, направленных на регламентирование соответствующей сферы: Указ Президента Российской Федерации «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации» от 10.10.2019 № 490 (вместе с «Национальной стратегией развития искусственного интеллекта на период до 2030 года») [6], «Этические рекомендации по применению рекомендательных технологий и алгоритмов, основанных на искусственном интеллекте, в цифровых сервисах» [7], «Кодекс этики в сфере искусственного интеллекта» [8] и др. На этапе развития находится отраслевое регулирование. Так, с 01.10.2026 начинает свое действие Федеральный закон «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации» от 31.07.2025 № 289-ФЗ [9].

Таким образом, можно усмотреть наличие потенциала совершенствования правового поля, относящегося к сфере регулирования социально-эконо-мических отношений в торговле, связанных с развитием цифровых платформ.

Риски противоправной деятельности.

Следующим феноменом, попадающим в поле исследовательского интереса, станет риск, связанный с возможностью осуществления противоправной деятельности в цифровой среде. Стоит подчеркнуть, что ограняя область научного поиска в настоящей работе рамками платформенной экономики, приходим к выводу о необходимости при проведении исследования обратиться к анализу выбранного вида рисков применительно к тем сферам, взаимодействие которых положило основу возможности ее возникновения – потребительский рынок и информационно-коммуникационные технологии (ИКТ).

Обращение к материалам статистики Главного информационно-аналитического центра МВД России позволило обнаружить следующие тенденции. Так, вопреки наблюдающемуся при анализе на временном отрезке в десять лет (начиная с 2015 г.) отрицательному тренду в показателе цепных темпов прироста общего количества зарегистрированных преступлений в год (принимающий максимальное значение (– 9,6 %) в 2016 г. и минимальное (– 1 %) в 2023 г. (за исключением 2019 и 2020 гг., когда аналогичные показатели имели положительное значение: 1,7 % и 0,9 % соответственно)) указанный показатель по преступлениям, совершенным с использованием информационно-телекоммуника-ционных технологий или в сфере компьютерной информации, на временном интервале последних пяти лет обладает диаметрально противоположной тенденцией (с минимальным значением 0,8 % в 2022 г. и максимальным в 29,7 % в 2023 г.), обладая наряду с этим долей в общем количестве зарегистрированных преступлений в 40 % по состоянию на 2024 г. Динамику количества преступлений экономической направленности можно в первом приближении охарактеризовать как неоднородную. Так, среди всех значений отмеченного показателя, принадлежащих интервалу [–5,5; 4,2 %], есть заметные исключения. Цепной темп прироста в 2021 г. составил 11,6 %. При этом доля изучаемого вида противоправных деяний в совокупном объеме зарегистрированных преступлений на всем десятилетнем временном отрезке остается весьма стабильной (со значениями на уровне от 4,7 % в 2015 г. до 5,9 % в 2021 г.). Что же касается темпов прироста экономических преступлений, связанных с потребительским рынком, то отрицательную динамику в них за последние пять лет (с 2020 г.) нарушают только периоды 2021 г. (со значением в 0,2 %) и 2022 г. (со значением в 10 %) [10].

Помимо данных официальной статистики органов правоохраны имеет значение учет информации, предоставляемой субъектами анализа ситуации в цифровой среде в части событий информационной безопасности. Отчет по результатам взаимодействия компетентных организаций и аккредитованных регистраторов за 2024 г. показывает, что среди топ-10 экономических субъектов, являющихся объектами атак, можно отметить таких, как Avito, Youla, Ozon, CDEK (8 762, 8 416, 1 072, 663 атак соответственно) [11].

Такой вариант организации торговой деятельности, как онлайн-магазины, рассматривается в качестве сферы, для которой специфичен рост количества событий информационной безопасности (по наиболее актуальным данным в периодах ноябрь–декабрь 2024 г. и в начале 2025 г.; до 70 тыс. / ч) и в аналитике ГК «Солар». Строчка лидеров среди объектов воздействия ритейлом была разделена совместно с грузопассажирскими перевозками и почтовыми сервисами [12].

В части утечки данных также в 2024 г. сфера ритейла заняла третью строку лидерства по показателю доли в совокупном количестве таких инцидентов, а именно речь идет о 267 событиях, что составляет около 18 % в их итоговом количестве. В этот же период фиксировалась динамика к росту в количестве фишинговых сайтов, по большей части – маркетплейсов [13]. Среди лидеров (на второй строке рейтингов) электронная коммерция находилась в 2017 г. (18 %), в 2018 г. (16 %) в структуре отраслей, подвергающихся DDoS-атакам (значения долей указаны в отношении к числу атак, наблюдающихся и нейтрализуемых на сети «Ростелеком») [14].

Если обратиться к сборнику индикаторов цифровой экономики, то можно заметить, что у сферы оптовой и розничной торговли несколько ниже значение показателя затрат на продукты и услуги в области информационной безопасности относительно сфер-лидеров по таковому. Так, 4,8 и 3 % – для торговли в 2021 и 2022 г. соответственно; 13,3 % – для строительства (лидер 2021 г.); и 7,4 % – для здравоохранения и предоставления социальных услуг (лидер 2022 г.) (в % от общего объема затрат организаций, которые приходятся на внедрение и использование цифровых технологий) [15].

Учет складывающейся практики в части устойчивости информационной инфраструктуры и эффективности противодействия противоправным деяниям в рассмотренных сферах представляется чрезвычайно важным постольку, поскольку сопутствующие риски не только влекут прямой материальный ущерб, но и инициируют возникновение, возможно, не столь очевидных, но вместе с тем также важных и имеющих денежное измерение ущерба рисков – деловой репутации, степени доверия потребительского сектора и т. д. Факторы технологической природы.

Технологический аспект можно рассмотреть и с несколько иных позиций – не как один из потенциальных источников уязвимостей, а обратиться к практике их применения как инструмента оптимизации бизнес-процессов и повышения конкурентоспособности. Интересен пример показателей готовности отрасли торговли, в том числе электронной, к внедрению ИИ в рамках соответствующего индекса, рассчитываемого по приоритетным отраслям экономики России с 2021 г. Приходясь на группу развивающихся (со значением показателя в интервале от 3,2 до 4,2 баллов при максимально возможных 10-и), исследуемая в настоящей работе отрасль обладает значением интегрального показателя в 4,1 балла по состоянию на 2024 г. Стоит отметить, что расчет Индекса готовности приоритетных отраслей экономики страны к внедрению ИИ сопровождается анализом по различным самостоятельным направлениям. Сравнение значений оценок по каждому из 11-и таких направлений применительно к отрасли торговли и сферам, являющимся лидерами по ним, позволяет сделать следующие выводы (на основе анализа данных за 2024 г.). Во-первых, торговля занимает лидирующую позицию в категории «эффекты от использования ИИ» (6,6 баллов), а также делит строку лидера наравне со сферой медиа и СМИ в направлении «кадры и компетенции в области ИИ» (4,4 балла). Попробуем выявить три направления, для которых разрыв между значением анализируемого показателя для торговли и для лидера соответствующего рейтинга является наибольшим. В таком случае речь будет идти, в первую очередь, об исследованиях и разработках (0,3 балла против 10-и баллов у сектора ИКТ), государственной политике развития и использования ИИ (разница – 2,7 балла), регулировании развития и использования указанных технологий (разрыв на уровне 3,5 баллов).

Поясним приведенные данные. По первому из отмеченных направлений ситуация является весьма закономерной, учитывая, что за анализируемый период количество зарегистрированных и относящихся к вопросам применения технологий ИИ в соответствующей области патентных заявок составило 1 к 34 у сфер торговли и ИКТ соответственно. В контексте вектора поиска «государственная политика развития и использования ИИ» лидерами являются сфера здравоохранения, а также обрабатывающей промышленности. При этом так же, как и в каждой из последних, в торговле присутствует стратегия такого развития и использования, различие состоит лишь в уровне системы управления им. Небольшое отставание в части регулирования развития и использования ИИ от сферы высшего образования заключается в оценке нормативного правового и нормативного технического регулирования как полностью / частично эффективного со стороны респондентов – экономических субъектов, которая для лидирующей в данном контексте сферы составила 72 %, а в торговле – 65 % [16].

Обратим также внимание на уровень цифровой зрелости. Так, по состоянию на 2021 г. оценка цифровой зрелости для торговли составила 2,7 балла при максимальных в применяемой методике 5-и. Для сравнения указываются результаты расчетов, являющиеся лучшими в мировой практике, – их значение составляет 4,1 балла [17].

Факторы социально-экономического порядка.

Еще одной проблемой служит, как отмечала в 2024 г. ФАС России, распространение контрафактной продукции. Иллюстрирует ее пример, связанный с блокировкой в связи с жалобами правообладателей карточек товаров на маркетплейсах (в количестве, превышающем 2 066 тыс.). При этом подчеркивается, что с момента, когда был подписан документ, направленный на консолидацию практик взаимодействия маркетплейсов и правообладателей и продавцов с тем, чтобы иметь возможность предотвращать факты реализации подобной продукции, мера в формате блокировки нашла свое применение в отношении более чем 4,4 млн карточек товаров [18].

На состояние развития такой экономической системы, как отрасль, особенно с учетом специфики именно отрасли торговли, заключающейся в ее социальной направленности, не может не оказывать влияния феномен доверия. Разработанные в научном поле на текущий момент времени модели доверия относительно той части потребительского сектора, которые используют формат онлайн-покупок, достаточно разнообразны и разнонаправленны.
И хотя многие вопросы рассматриваемого контекста все еще предстоит изучить и описать, важность доверия в процессе развития электронной коммерции уже обосновывается и констатируется рядом авторов, например Ц. Цзыин, Е. А. Тюрина, А. Ю. Филатов [19]. 

Согласно данным Федеральной службы государственной статистики, в течение последних десяти лет наблюдается рост доли населения, приходящейся на активных пользователей сети Интернет (в 2024 г. данный показатель превысил 93 %). Что же касается результатов обращения к структуре направлений ее использования, то прирост по показателю «доля населения, использовавшего сеть Интернет для заказа товаров (услуг), в общей численности населения» в 2024 г. (относительно 2013 г.) составил 368 % [20].

Обратимся к характеристике непосредственно того сегмента торговли, который составляет интернет-торговля, ее доля в структуре общего оборота розничной торговли в стране равна 9,4 % (ЕМИСС [21]), 16 % (АКИТ [22]) в 2024 г. В 2023 г. и в последующие периоды оборот интернет-торговли, который составляют экономические субъекты, реализующие бизнес-модель маркетплейса, превышает половину объема всего рынка электронной коммерции [21]. Кроме того, аналитические материалы АКИТ также обращают внимание на показатель объема аудитории покупателей, избирающих онлайн-формат осуществления сделок – в 2024 г. его значение составило 85 млн человек [22].

Проанализированный фактологический материал позволяет прийти к выводу о повышении уровня доверия к формату онлайн-торговли. Вместе с тем при описании моделей формирования потребительского доверия называются различные элементы. Например, в работе [19] акцентируется внимание на восприятии качества информации в части действия такого механизма, как отзывы; восприятии справедливости и контроля; качестве сетевого сервиса в процессе обеспечения онлайн-гарантий; социальном присутствии. Авторами производится учет такой характеристики потребительского опыта, как глобальность, а к аспекту, связанному с культурой, происходит обращение как переменной, являющейся контрольной [19].

Помочь оценить состояние деловой среды в отрасли призваны и иные характеристики, такие как финансовое состояние хозяйствующих субъектов, функционирующих в ее рамках, бизнес-демография и т. п. Обращаясь к ним, можно привести следующие данные. По вопросу бизнес-демографии в торговле официальная статистика позволяет выявить ряд закономерностей: количество юридических лиц сокращается; количество лиц, которые зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей, за рассматриваемый период 2016–2020 гг. также характеризовалось устойчивым снижением (с более чем 1 334 тыс. в 2016 г. до более 1 060 тыс. в 2020 г.), однако приобрело обратную тенденцию начиная с 2020 г., и уже к 2022 г. значение 2020 г. увеличилось на 122 тыс. (количественные показатели приведены по предприятиям и организациям розничной торговли, кроме торговли автотранспортными средствами и мотоциклами, а также индивидуальным предпринимателям с аналогичным видом экономической деятельности) [23–25]. Оценка объема поступлений по обязательным платежам в бюджет (налоги и сборы) от организаций, осуществляющих деятельность по розничной торговле (за исключением торговли автотранспортными средствами и мотоциклами) свидетельствует об их значительном увеличении с 2015 г., когда их объем составлял около 408 млрд руб., до 2022 г., в котором эта сумма составила уже 1 150 млрд руб. [23–25].

Вести речь о финансовом состоянии хозяйствующих субъектов в отрасли торговли можно на основании сравнения данных по удельному весу организаций, являющихся убыточными, в соответствующей отрасли и их доле в целом по видам деятельности. Обобщая, можно заключить, что динамика значений показателя по торговле схожа с той, которая складывается из расчета в совокупности по стране. Применительно к торговле: удельный вес убыточных организаций за период анализа, который включает 2017–2020 гг., находился на уровне 19–20,05 %, резко сократившись в 2021 г. (до 14,9 %), но обретя тенденцию к росту, начиная с этого периода (и уже в 2023 г. составит 17,7 %). Значение за 2023 г. (24,7 %) по показателю доли убыточных организаций всего по видам деятельности примерно соответствует уровню 2021 г., когда произошло его сокращение до планки в 24,9 % [26].

Обсуждение результатов

Обобщая изложенное, стоит обозначить взаимосвязь охарактеризованного состояния отдельных факторов и состояния экономической безопасности отрасли торговли и процесса его обеспечения. Итак, начало анализа было связано с проблемными аспектами в рамках развития нормативной правовой базы по отдельным вопросам, так или иначе затрагивающим сферу торговли. Это обстоятельство обусловлено тем, что осуществление любой экономической деятельности возможно в рамках очерчиваемых регулятивной материей границ. Таким образом, это позволяет инструментам регулирования одновременно в ряде случаев являться факторами обеспечения экономической безопасности, а в случае наличия отдельных лакун становиться уязвимым звеном системы обеспечения экономической безопасности.

Вместе с тем процесс построения платформенной экономики входит в свою активную фазу, о чем свидетельствует, в частности, интенсификация реакции со стороны криминальной среды на соответствующий формат отраслевых коммуникаций. Однако данный процесс специфичен тем, что платформизация в своей основе имеет в качестве одного из оснований технологический элемент. Переводя механизм построения экономических отношений в цифровую среду, там же ключевые субъекты встречаются с указанной реакцией. А учитывая, что современный уровень развития цифровых технологий предоставляет преимущества не только легально осуществляющим свою деятельность лицам, но и представителям криминальной среды, заметим, что защита от отмеченной реакции имеет определенные трудности. И это оказывает прямое влияние на благосостояние экономических агентов. Кроме того, вместе с меняющимся форматом ведения предпринимательской деятельности преобразуются и факторы конкурентоспособности, а в основе отдельных из них также лежит вопрос технологий, развитие которых требует значительных инвестиций, привлечения высококвалифицированных кадров.

Смена потребительских предпочтений, запрос пользователей на получение клиентского опыта нового качества также, с одной стороны, служит фактором, стимулирующим преобразование ландшафта отрасли, а с другой – риском в части обеспечения конкурентоспособности хозяйствующего субъекта.

Финансовое состояние организации – классический аспект, рассматриваемый в контексте дискуссии об обеспечении экономической безопасности. Находящийся под влиянием воздействия широкого спектра факторов внешнего и внутреннего порядка, он во многом предопределяет наличие самой возможности к трансформации компании в интенсивно меняющихся рыночных условиях, а также способности осуществлять инвестиции в инновационное развитие, обеспечивать свою конкурентоспособность; обусловливает ее потенциал в защите от угроз.

Статистический материал, изложенный в настоящей работе, позволяет прийти к выводу о наличии ряда проблемных элементов, с которыми сопряжено развитие отрасли торговли в условиях построения платформенной экономики и которые могут оказать негативное влияние на состояние ее экономической безопасности:

– незаконченность формирования нормативной правовой базы, регулирующей частные отраслевые вопросы развития;

– высокая степень интенсивности воздействия
со стороны лиц, осуществляющих противоправную деятельность (оппортунистическое поведение отдельных категорий лиц, неправомерные действия в цифровой среде);

– потребность в технологической модернизации и инвестициях на данный процесс;

– необходимость проработки аспектов, на основе которых складывается взаимодействие с потребительским сектором, достигается оправданно высокий уровень его лояльности;

– вопросы обеспечения конкурентоспособности традиционного и онлайн-бизнеса;

– поддержание финансовой стабильности хозяйствующих субъектов в условиях действия широкого спектра риск-факторов.

В целом же можно говорить о шести возможных векторах действия рисков экономической безопасности применительно к контексту настоящей работы: «Цифровая платформа → Государство», «Государство → Цифровая платформа», «Общество → Цифровая платформа», «Цифровая платформа → Общество», «Рынок → Цифровая платформа», «Цифровая платформа → Рынок».

Заключение

Таким образом, в качестве перспективных векторов развития отрасли торговли можно назвать:

– совершенствование правового поля (для чего целесообразны осуществляемый на систематической основе анализ ситуации, складывающейся на объекте регулирования, обобщение положительной практики);

– развитие инструментов, методов и механизмов предупреждения, а также борьбы с осуществлением противоправной деятельности в сфере ИКТ и компьютерной информации и иных, характерных для сферы торговли;

– повышение уровня цифровой зрелости компаний рассматриваемой отрасли (речь идет о создании условий для технологического, инновационного развития, что позволило бы обеспечить, в частности, высокий уровень защищенности информационной инфраструктуры);

– развитие коммуникационного поля, в котором выстраивается взаимодействие потребительского и предпринимательского секторов с тем, чтобы был достигнут и обоснованно высокий уровень доверия новейшим форматам осуществления сделок.

Безусловно, приведенный перечень не носит характер исчерпывающего, однако он позволяет осветить проблематику обеспечения экономической безопасности отрасли торговли применительно к условиям, складывающимся в контексте цифровой трансформации и ее частного случая – платформизации экономики, что позволяет считать достигнутой цель исследования.

1. Олейник Н. М. Экономическая безопасность торговой отрасли Российской Федерации: угрозы, вызовы, действия // Вестн. Сибир. ин-та бизнеса и информ. технологий. 2025. Т. 14. № 2. С. 119–124. https://doi.org/10.24412/2225-8264-2025-2-933.

2. Грачев А. В., Рямо И. А. Обеспечение экономической безопасности на потребительском рынке // Правоохранительная деятельность органов внутренних дел в контексте современных научных исследований: материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Санкт-Петербург, 08 декабря 2017 г.). СПб.: Изд-во Санкт-Петербург. ун-та МВД РФ, 2018. С. 476–482.

3. Купряева М. Н., Галенко Н. Н. Экономическая безопасность организаций розничной торговли // Вестн. Самар. муницип. ин-та упр. 2023. № 1. С. 73–80.

4. Аналитика – АКИТ. URL: https://akit.ru/ana-lytics/analyt-data (дата обращения: 01.11.2025).

5. Интернет-торговля в России. 2025 / Data Insight. URL: https://datainsight.ru/DI_eCommerce_2025 (дата обращения: 01.11.2025).

6. О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации (вместе с «Национальной стратегией развития искусственного интеллекта на период до 2030 года»): Указ Президента РФ от 10.10.2019 № 490 // Собр. законодательства РФ. 2019. № 41. Ст. 5700.

7. Альянс в сфере искусственного интеллекта. Этические рекомендации по применению рекомендательных технологий и алгоритмов, основанных на искусственном интеллекте, в цифровых сервисах. URL: https://ai.gov.ru/kno-wledgebase/etika-i-bezopasnost-ii/2023_eticheskie_rekomenda-cii_po_primeneniyu_rekomendatelynyh_tehnologiy_i_algoritmov_osnovannyh_na_iskusstvennom_intellekte_v_cifrovyh_servisah_alyyans_v_sfere_iskusstvennogo_intellekta/?ysclid=mcn14io2ns784968239 (дата обращения: 02.07.2025).

8. Кодекс этики в сфере искусственного интеллекта. URL: https://ethics.a-ai.ru/ (дата обращения: 02.07.2025).

9. Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации: Федеральный закон РФ от 31.07.2025 № 289-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2025. № 31. Ст. 4643.

10. Состояние преступности / ГИАЦ МВД России. URL: https://мвд.рф/dejatelnost/statistics (дата обращения: 08.06.2025).

11. Координационный центр доменов .RU и .РФ. Отчет по результатам взаимодействия компетентных организаций и аккредитованных регистраторов за 2024 год. URL: https://доменныйпатруль.рф/reports/ (дата обращения: 06.06.2025).

12. Отчет о веб-атаках на онлайн-ресурсы российских компаний в 2024 г. / ГК «Солар». URL: https://rtsolar.ru/ana-lytics/reports/5335/#5 (дата обращения: 06.06.2025).

13. Ключевые внешние цифровые угрозы для российских компаний в 2024 г. / ГК «Солар». URL: https://rt-solar.ru/analytics/reports/5388/ (дата обращения: 06.06.2025).

14. Отчет о DDoS-атаках на российские компании в 2018 г. URL: https://rt-solar.ru/upload/materials/Rostele-com_DDoS_report_2018.pdf (дата обращения: 06.06.2025).

15. Абашкин В. Л., Абдрахманова Г. И., Вишневс-кий К. О., Гохберг Л. М. и др. Индикаторы цифровой экономики. 2024: стат. сб. М.: ИСИЭЗ ВШЭ, 2024. 278 c.

16. Индекс готовности приоритетных отраслей эконо-мики Российской Федерации к внедрению искусственного интеллекта: аналит. докл. М.: Нац. центр развития искус-ствен. интеллекта при Правительстве РФ, 2024. Ч. IV. 85 с.

17. Цифровизация: преимущество или необходимость? 2021. URL: https://www.tpprf-leasing.ru/workdir/files/03/ko-roleva-tsifrovizatsiya-preimuschestvo-ili-neobhodimost-skoro-leva-110621.pdf (дата обращения: 05.08.2025).

18. ФАС: более 2 млн карточек товаров было заблокировано на маркетплейсах по жалобам правообладателей с начала 2024 года. 19 апреля 2024 г. URL: https://fas.gov.ru/news/33229?ysclid=mdrebxq88d833144882 (дата обращения: 08.07.2025).

19. Цзыин Ц., Тюрина Е. А., Филатов А. Ю. Модель формирования доверия онлайн-потребителей к сфере электронной торговли // Изв. Дальневосточ. федерал. ун-та. Экономика и управление. № 4. 2019. С. 42–59. DOIhttps://doi.org/10.24866/2311-2271/2019-4/42-59.

20. Мониторинг развития информационного общества в Российской Федерации / Федерал. служба гос. статистики РФ. URL: https://rosstat.gov.ru/statistics/infocommunity (дата обращения: 09.06.2025).

21. Доля продаж через Интернет в общем объеме обо-рота розничной торговли / ЕМИСС. URL: https://www.fed-stat.ru/indicator/50236 (дата обращения: 09.06.2025).

22. Аналитика: российский рынок интернет-торговли / АКИТ. URL: https://akit.ru/analytics/analyt-data (дата обра-щения: 09.06.2025).

23. Торговля в России. 2019: стат. сб. M.: Росстат, 2019. 228 с.

24. Торговля в России. 2021: стат. сб. M.: Росстат, 2021. 269 с.

25. Торговля в России. 2023: стат. сб. M.: Росстат, 2023. 230 с.

26. Удельный вес убыточных организаций с 2017 г. / ЕМИСС. URL: https://www.fedstat.ru/indicator/57746 (дата обращения: 06.08.2025).