FISHING AND QUALITATIVE CHARACTERISTICSOF BIG-EYED SHAD ALOSA SAPOSCHNIKOWII (GRIMM) IN THE CASPIAN SEA
Abstract and keywords
Abstract (English):
The analysis of the current state of commercial catches of big-eyed shad stocks in the Caspian Sea, which is the backup target species, is carried out. The reasons for the variations in catch and biological parameters in long-term perspective are analyzed. The reduction of catches of herring in the Terek-Caspian region is conditioned by a complex of climatic phenomena (fluctuation of the Caspian Sea level), human factors and organizational and technical reasons. There is a clear downward trend in the rate of linear-weight growth in the same age groups. One of the factors that influences the growth rate and stocks of big-eye shad is its nutrition supply. After the disappearance of shellfish from the adult herring nutrition, the basis of food in the current conditions is fish forage (sardines, silversides, gobies). Almost year-round spawning of anchovy sprat provided with fodder juvenile and adult herring in the South Caspian. After the death of the two types of sprat the forage shortage has caused a gradual decline in the rate of linear-weight growth of herring, including big-eyed shad. By comparison of the previous data obtained during the rise of the sea level 1980–1995, with new materials in recent years, the negative trends occurring in the big-eyed shad population have been revealed, such as increase of the rate of natural mortality. The specifics of breeding and fish-growing period of big-eyed shad in the North Caspian for 5 months allowed gathering reliable data to estimate the number of both new generations and the total stock. The complete calculation of abundance, biomass and size of the fishing stock of 13 generations of big-eyed shad (from 2000 to 2012) is proposed. It is shown that stocks of big-eyed shad in the recent period are at a high level and in a stable condition, but since 2009 there has been a tendency to reduce them. The unusual situation of the recent years is that the decline in stock biomass occurred at high abundance of herring. The reason for such an inadequate reduction of biomass is a significant reduction in individual fish weight.

Keywords:
fisheries, big-eyed shad, food supply, growth, stock
Text
Введение Большеглазый пузанок – один из представителей морских мигрирующих сельдей, биоресурсы которых уже более полувека оказываются вне воздействия специализированного промысла. В настоящее время промысел морских мигрирующих сельдей занимает незначительное место в общей добыче. Согласно Правилам рыболовства, весенний лов сельдей разрешен морскими закидными неводами и ставными сетями у северо-западного побережья Среднего Каспия. В настоящее время этот промысел деградировал по ряду организационно-технических и экологических причин. Особенности гидрометеорологических условий аномально теплых зим последних лет негативно влияют на миграцию косяков сельдей [1–4]. В последнее десятилетие вылов сельдей не превышал 100 т в год, в то время как в 1930-е гг. уловы были выше 40 тыс. т [5]. Длительный запрет промысла (1962–1964 гг.) и трансгрессия моря способствовали многолетнему устойчивому состоянию запасов большеглазого пузанка. Вместе с тем общее ухудшение экосистемы и сокращение запасов анчоусовидной и большеглазой килек не могло не отразиться на запасах сельдей, которые представлены как зооплантофагами (каспийский пузанок), так и хищными видами (долгинская, аграханская, проходная сельдь и большеглазый пузанок), в состав пищи которых входит и килька. Несмотря на то, что уровень моря к 1995 г. достиг отметки 1934 г. (–26,5 м), экосистема Каспия не вернулась в первоначальное состояние. В настоящее время, на фоне снижения уровня моря до –27,4 м, усилился процесс осолонения северо-каспийских вод. Произошло уменьшение первичной продукции фитопланктона, биомассы кормового зоопланктона, уменьшение биомассы пелагических рыб [6]. В результате длительного антропогенного воздействия экосистема Каспийского моря находится в неустойчивом состоянии, и при увеличении техногенной нагрузки негативные изменения экологического состояния моря могут стать необратимыми [7] . Целью исследований являлась оценка промыслово-биологической характеристики популяции большеглазого пузанка в современных экологических условиях. Материалы и методы исследований Сбор биологического материала осуществлялся в период проведения сезонных морских съемок 2000–2012 гг. Научно-исследовательские работы проводились на научно-исследовательских судах Каспийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства (КаспНИРХ) «Медуза» и «Гидробиолог». Исследовательский лов сельдей в Северном Каспии проводился в шельфовой зоне на глубине 2,5–5,0 м. В весенний период в западной мелководной части Северного Каспия съёмка проводилась пассивными (сетными) учётными орудиями лова с набором сетей с шагом ячеи от 22 до 45 мм. Для оценки численности общего и промыслового запаса большеглазого пузанка в Каспийском море использовались материалы летних съемок по молоди сельдей с применением активных траловых орудий лова (4,5-метровый трал). Улов молоди фиксировали 4 %-м раствором формалина и обрабатывали в камеральных условиях. Вся выловленная рыба была использована для биологического анализа [8]. Возрастной состав определяли по чешуе [9]. Массу, абсолютную и промысловую длину рыб, половое соотношение, стадии зрелости измеряли в соответствии с «Инструкцией по определению пола и степени зрелости половых продуктов у рыб (1938) [10]. Переход от относительной величины (улов на 1 час траления) к оценкам абсолютной численности сеголетков пузанка в Северном Каспии реализовали методом площадей [11, 12]. Численность сеголетков, находящихся в период нагула в Северном Каспии, рассчитывали по формуле , где Р – средний вылов сеголетков за 1 час траления; S – площадь распространения сеголетков в Северном Каспии (S = 43,3 тыс. км2); V – площадь облова малькового трала за 1 час траления (0,0135 км2); Ку – коэффициент уловистости трала (0,08). Для сеголеток сельди уловистость 4,5-метрового трала была принята равной 0,08. Значения гидролого-гидрохимических и гидробиологических условий вод Северного Каспия оценивали сотрудники лаборатории водных проблем и токсикологии и лаборатории кормовой базы и питания рыб КаспНИРХ. Результаты исследований Динамика промысловых уловов в Терско-Каспийском рыбохозяйственном районе характеризуется незначительной величиной. Современный промысел сельдей представлен в двух видах: лов береговыми закидными неводами и ставными сетями на миграционных путях у западного побережья Среднего Каспия. Наблюдения за промыслом морских сельдей закидными неводами на экспериментальных тоневых участках показали, что в 1982–2012 гг. происходило снижение как абсолютных, так и относительных показателей уловов сельдей. Особенно стремительное сокращение уловов наблюдается с 2000 г. [3]. Показатели интенсивности лова приведены в табл. 1. Таблица 1 Динамика годового вылова морских сельдей в Терско-Каспийском районе ГодЗакидные неводаСтавные сетиВсего Общий вылов, т (т)Вылов на 1 замет, тОбщий вылов, т (т)Вылов на 1 сеть, тОбщий вылов, т (т) 20017,80,132,644,840,44 20025,70,285,057,190,75 20031,40,0617,84,719,2 20043,10,1218,34,921,4 20053,60,131,06,934,6 200647,42,628,46,375,8 20074,40,236,15,040,5 200819,60,6––19,6 201019,51,863,64,583,1 20112,10,1578,95,481,0 20122,460,12130,045,0132,5 Промысловые уловы трех видов сельдей по годам изменялись мало, оставаясь на низком уровне (табл. 2). Таблица 2 Динамика промысловых уловов и освоения прогнозов возможного вылова морских сельдей в Терско-Каспийском районе ГодДолгинская сельдьБольшеглазый пузанокКаспийский пузанок Улов, тОсвоение, %*Улов, тОсвоение, %*Улов, тОсвоение, %* 200645,70,6619,21,010,91,5 200722,10,486,40,612,00,06 200811,60,243,40,144,60,2 201045,60,813,10,524,40,9 201134,10,523,31,023,61,0 201251,80,838,81,641,91,6 * Освоение прогнозируемого возможного вылова от объема возможного вылова. Промысловое изъятие всех трех видов морских сельдей по организационным причинам в условиях современного рынка минимально и колеблется от 0,5 до 1,6 %. Снижение интенсивности лова и уменьшение вылова сельдей не является результатом сокращения запасов морских сельдей и отражает все сложные организационные гидрометеорологические факторы, складывающиеся в современных условиях [5]. Анализ показателей роста и созревания, по данным многолетних исследований и данным экспериментальных уловов закидных неводов у западного побережья, показал, что в настоящее время у большеглазого пузанка темп линейно-весового роста снизился, а созревание замедлилось. Средние количественные показатели большеглазого пузанка снижаются. Анализ представленных материалов свидетельствует о негативных тенденциях в популяции большеглазого пузанка как в нагульный, так и в зимовальный период. Несмотря на сохранение среднего возраста на уровне 4,1–4,4 года, средняя длина и масса большеглазого пузанка неуклонно уменьшаются (табл. 3, 4). Такие изменения характерны для всех возрастных групп. Таблица 3 Динамика массы тела одновозрастных особей большеглазого пузанка в Северном Каспии ГодыВозрастСреднее 2345678910 1980–199079,3133,2180,3248,5302,5341,7391,0––240,0 1995–200276,8115,5151,1212,6250,9345,8398,7447,4466,3240,6 2003–200872,7102,9150,0227,7296,5359,3414,9478,1–230,0 2009–201162,0116,7157,2209,3282,1347,8430,7485,0–200,6 201252,279,0121,7154,5201,3280,0302,8415,0–135,7 Таблица 4 Динамика длины одновозрастных особей большеглазого пузанка в Северном Каспии ГодыВозраст, летСреднее 2345678910 1980–199017,720,923,524,826,428,028,5––24,2 1995–200217,519,821,924,025,828,229,931,030,524,8 2003–200816,619,722,325,326,928,430,532,2–24,3 2009–201116,320,322,224,426,528,131,133,5–23,2 201216,118,221,724,026,029,029,932,2–21,9 Если в 2003–2008 гг. средняя длина составляла 24,3 см, то в 2009–2011 гг. – 23,2 см, а в 2012 г. – 21,9 см. Масса тела в 1995–2002 гг. составляла 240,6 г, в 2003–2008 гг. – 230 г, в 2009–2011 гг. – 200,6 г, а в 2012 г. – всего 135,7 г. Коэффициент упитанности по Фультону в каждой возрастной группе в 2012 г. был ниже среднемноголетних значений и в среднем составлял 1,29 (табл. 5). Таблица 5 Динамика коэффициентов упитанности по Фультону большеглазого пузанка в Северном Каспии весной ГодВозраст, летСреднее 23456789 20061,491,431,381,381,351,321,291,211,38 20071,491,441,371,431,491,581,421,431,46 20081,401,271,401,311,361,431,431,271,34 20091,371,401,401,431,331,301,191,481,39 20101,381,421,481,291,541,551,38–1,43 20111,511,551,41,581,551,581,611,41,52 2006–20111,441,421,401,401,441,461,371,361,42 20121,251,311,191,121,141,151,131,241,29 Дополнительно была проведена оценка зависимости массы от длины тела пузанков (рис. 1). Эти зависимости удовлетворительно описываются приведенными уравнениями регрессии, согласно которым масса рыб пропорциональна величине близкой к кубу её длины. Коэффициенты корреляции близки к единице. Следовательно, эти данные могут быть использованы при расчетах для дальнейшего анализа. Рис. 1. Взаимосвязь между длиной и массой у большеглазого пузанка весной в северной части Каспийского моря При сравнении по годам длина у большеглазого пузанка заметно отличается, что зависит от различий в возрастном составе и размеров ячеи применяемых орудий лова. В годы интенсивного промысла уловы состояли из рыб размером от 19 до 24 см, в среднем составляя 21,9 см, при соотношении полов ♀ : ♂ – 5,6 : 1. После запрета промысла в 1965–1969 гг. основная масса рыб была представлена особями от 21 до 26 см, в среднем 23,2 см, соотношение полов ♀ : ♂ – 5,6 : 1. В современный период, в годы отсутствия промысла, сохраняется та же самая тенденция. Снижение темпа роста одновозрастных видов рыб наблюдается не только у морских видов сельдей, но и у проходных и полупроходных видов [14]. Кроме этого, наблюдается повышение коэффициентов естественной смертности из-за увеличения количества рыб старшевозрастных групп и роста внутривидовой и межвидовой конкуренции на кормовых пастбищах. Как уже отмечалось ранее, снижение параметров размерно-весовых характеристик большеглазого пузанка – это следствие его неудовлетворительной обеспеченности пищей в нагульный и зимовальный периоды в Среднем и Южном Каспии, где главными объектами его питания являются кильки, бычки и ракообразные [15, 16]. Почти круглогодичный нерест анчоусовидной кильки обеспечивал кормом молодь и взрослых сельдей, находящихся до половой зрелости в Южном Каспии. После сокращения промысловых запасов двух видов килек в 2001 г. дефицит кормовой базы вызвал постепенное снижение темпа линейного и весового роста у хищных сельдей. С 2002 г. в Северном Каспии отмечается снижение темпов линейного и весового роста сеголеток, особенно массы тела – с 10,9 до 7,0 г. Наиболее явно это проявилось в 2003, 2004, 2006, 2012 гг., когда масса тела была минимальной – от 5,6 до 6,8 г. Снижение размерно-весовых характеристик связано с проникновением в 1999–2000 гг. гребневика Mnemiopsis leidyi и уменьшением биомассы кормового зоопланктона в 2 раза в Северном Каспии, биомассы ракообразных в 3–4 раза [17–20]. В годы формирования высокоурожайных поколений большеглазого пузанка высокая численность личинок и мальков ведет к более интенсивному, чем в обычные годы потреблению кормового зоопланктона, что, в свою очередь, сказывается на обеспечении пищей молоди и ведет к снижению темпа ее роста и средней массы. Уменьшение размера сеголеток может сказаться на выживании молоди в первую зиму, на темпе роста сельдей в последующие годы, а также на возрасте начала полового созревания. Для оценки общей биомассы популяции большеглазого пузанка использовался комбинированный метод, сочетающий прямой траловый учёт численности сеголетков с последующим расчётом биомассы, слагающего запасы поколений на основе дифференцированной естественной смертности по возрастам [21, 22]. Собранная биологическая информация позволила рассчитать уравнения линейного и весового роста большеглазого пузанка за ряд лет (табл. 6). Так как популяция большеглазого пузанка практически не облавливается, то можно считать, что естественная смертность для этого вида является единственным фактором, определяющим динамику численности поколения во времени. Таблица 6 Уравнения, описывающие линейно-весовой рост большеглазого пузанка в 2005–2012 гг. ГодI = qxᵏR²W = p(qxᵏ)ᶜ 20070,9881 20080,9731 20090,9742 20100,9841 20110,9950 20120,9905 Значения коэффициента естественной смертности большеглазого пузанка разного возраста определялись по уравнениям линейного и весового роста для этих лет [23, 24]. На рис. 2 изображены кривые коэффициентов естественной смертности. Рис. 2. Кривые естественной смертности большеглазого пузанка, полученные на основе уравнений степенного типа Запасы большеглазого пузанка в последние годы находились на высоком уровне в устойчивом состоянии, но с 2009 г. появилась тенденция к их сокращению. Если в период с 2000 по 2009 г. величина общей биомассы составляла 40–45 тыс. т, то в 2010–2012 гг. она снизилась до 33 тыс. т. Объем промыслового запаса снизился с 25 тыс. т до 16 тыс. т (рис. 3). Рис. 3. Динамика численности, биомассы и промыслового запаса большеглазого пузанка в Каспийском море Значения общей численности изменялись от 856,5 млн экз. до 1 066,73 млн экз. т. е. были высокими и относительно стабильными [25]. Необычность ситуации последних лет заключается в том, что снижение объема биомассы запаса сельди происходило при высокой численности рыб. Причиной столь неадекватного уменьшения биомассы стало значительное снижение индивидуальной массы рыб. В настоящее время экосистема Каспийского моря претерпела значительные негативные изменения. Негативность этих процессов нашла своё отражение в численности популяции ценных промысловых видов рыб и в изменении их качественной структуры [26]. Особенно настораживает в последние годы сокращение численности морских видов рыб, промысел которых не ведется уже более 50 лет. Заключение Анализ уловов неводов, сетей и промысловых усилий показывает, что в целом условия для подхода сельдей у дагестанского побережья сохраняются с учётом изменений в окружающей среде. В настоящее время прибрежный лов сельдей будет зависеть главным образом от его организации, усиления промысловой базы, гарантии сбыта сельдей. Сравнительный анализ полученных данных (длина, масса, возраст) позволяет предположить, что биологическое состояние большеглазого пузанка ухудшается в результате неудовлетворительных условий воспроизводства в Северном Каспии и нагула в Среднем и Южном Каспии. Вследствие этого увеличение запасов пузанка маловероятно. Можно полагать, что основным фактором, влияющим на состояние запаса сельдей, является кормовая база. Отсутствие стабильного откорма в течение всего года обусловлено низкой биомассой кормового зоопланктона, ракообразных и неравномерностью их распределения. Данные об ухудшении кормовой базы подтверждения результатами работ лаборатории гидробиологических исследований. Снижение биомассы кормовых объектов может привести к изменению сроков и путей миграции, а также негативно влиять на состояние запасов через несколько лет.
References

1. Abdusamadov A. S. Biologiya morskih sel'dey, obyknovennoy kil'ki i kefaley i perspektivy promysla v Zapadno-Kaspiyskom rayone / A. S. Abdusamadov, E. V. Pushbarnek, H. Halilbegov // Rybohozyaystvennye issledovaniya na Kaspii: Rezul'taty NIR za 2003 g. Astrahan': Izd-vo KaspNIRH, 2004. S. 374–383.

2. Abdusamadov A. S. Problemy i prioritetnye napravleniya razvitiya rybolovstva v Tersko-Kaspiyskom rayone / A. S. Abdusamadov, P. G. Musaev, E. A. Ahmaev // Kompleksnyy podhod k probleme sohraneniya i vosstanovleniya bioresursov Kaspiyskogo basseyna: materialy Mezhdunar. nauch.-prakt. konf., 13–16 okt. 2008 g. Astrahan', 2008. S. 25–29.

3. Abdusamadov A. S. Sovremennoe sostoyanie i osnovnye napravleniya racional'nogo ispol'zovaniya vodnyh biologicheskih resursov Tersko-Kaspiyskogo rybohozyaystvennogo podrayona / A. S. Abdusamadov, P. G. Musaev // Rybohozyaystvennye issledovaniya v nizov'yah reki Volgi i Kaspiyskom more: sb. nauch. tr. Astrahan': KaspNIRH, 2012. S. 13–16.

4. Ustarbekov A. K. Promysel sel'dey v zapadnoy chasti Srednego Kaspiya: proshloe i nastoyaschee / A. K. Ustarbekov, E. M. Kurbanov, D. A. Ustarbekova, T. T. Gadzhikurbanov // Rybnoe hozyaystvo. 2010. № 1. S. 54–57.

5. Abdusamadov A. S. Mnogoletnie izmeneniya promyslovo-biologicheskih harakteristik kaspiyskih morskih sel'dey u zapadnogo poberezh'ya Kaspiya / A. S. Abdusamadov, E. V. Pushbarnek, P. G. Musaev // Materialy IV Mezhdunar. nauch.-prakt. konf. «Problemy sohraneniya ekosistemy Kaspiya v usloviyah osvoeniya neftegazovyh mestorozhdeniy». Astrahan', 2011. S. 15–16.

6. Sapozhnikov V. V. Sovremennye sostoyaniya ekosistemy Kaspiyskogo morya i prognozy dal'neyshih izmeneniy / V. V. Sapozhnikov, M. P. Metreveli, N. V. Mordasova // Materialy IV Mezhdunar. nauch.-prakt. konf. «Problemy sohraneniya ekosistemy Kaspiya v usloviyah osvoeniya neftegazovyh mestorozhdeniy». Astrahan', 2011. S. 206–209.

7. Rylina O. N. Ocenka sovremennogo ekologo-toksikologicheskogo sostoyaniya ekosistemy Severnogo Kaspiya / O. N. Rylina, N. V. Karygina, O. I. Popova, E. S. Popova, E. V. Galley, O. A. L'vova, L. M. Ivlieva, S. P. Chehomov, A. V. Azarenko, O. G. Tarasova // Rybohozyaystvennyt issledovaniya v nizov'yah reki Volgi i Kaspiyskom more: sb. nauch. tr. Astrahan': Izd-vo KaspNIRH, 2012. S. 144–155.

8. Pravdin V. F. Rukovodstvo po izucheniyu ryb / V. F. Pravdin. M.: Pisch. prom-st', 1966. 424 s.

9. Chugunova N. I. Metodika izucheniya vozrasta bol'sheglazogo puzanka / N. I. Chugunova // Tr. VNIRO. 1940. T. 14. S. 21–43.

10. Instrukciya po opredeleniyu pola i stepeni zrelosti polovyh produktov u ryb. M.; L.: Pischepromizdat, 1938. S. 10–14.

11. Mayskiy V. N. K metodike izucheniya rybnoy produkcii Azovskogo morya (zapasy tyul'ki) / V. N. Mayskiy // Tr. AzcherNIRO. 1940. T. 12. S. 12–13.

12. Monastyrskiy G. N. Dinamika chislennosti promyslovyh ryb / G. N. Monastyrskiy // Tr. VNIRO. 1952. T. XXI. S. 3–155.

13. Abdusamadov A. S. Sostoyanie zapasov ryb i perspektivy razvitiya pribrezhnogo rybolovstva Tersko-Kaspiyskogo rayona / A. S. Abdusamadov // Rybnoe hozyaystvo. 2007. № 3. S. 61–63.

14. Levashina N. V. Sovremennaya promyslovo-biologicheskaya harakteristika lescha Abramis brama v rekah Volga i Ural / N. V. Levashina, N. N. Popov // Voprosy rybolovstva. 2012. T. 13, № 4 (52). S. 815–820.

15. Kochneva L. A. Harakteristika zoobentosa Srednego i Yuzhnogo Kaspiya // Rybohozyaystvennye issledovaniya na Kaspii. Rezul'taty NIR za 2003 / L. A. Kochneva. Astrahan': Izd-vo KaspNIRH, 2004. S. 132–139.

16. Sedov S. I. Sovremennoe sostoyanie zapasov morskih promyslovyh vidov Kaspiya / S. I. Sedov, Yu. A. Parickiy // Rybnoe hozyaystvo. 2007. № 3. S. 53–54.

17. Elizarenko M. M. Pitanie bol'sheglazogo puzanka Alosa saposhnikowii (Grimm) v Kaspiyskom more / M. M. Elizarenko, S. B. Andrianova // Voprosy rybolovstva. 2002. T. 3, № 9. S. 53–64.

18. Tarasova L. I. Harakteristika zooplanktona zapadnoy chasti Severnogo Kaspiya v iyune 2002–2006 gg. / L. I. Tarasova, L. V. Nikulina // Problemy izucheniya, sohraneniya i vosstanovleniya vodnyh biologicheskih resursov v HH veke: materialy dokl. Astrahan': Izd-vo KaspNIRH, 2007. S. 197–199.

19. Malinovskaya L. V. Sostoyanie zoobentosa Kaspiyskogo morya v iyune 2007 g. / L. V. Malinovskaya, L. A. Kochneva // Kompleksnyy podhod k probleme sohraneniya i vosstanovleniya bioresursov Kaspiyskogo basseyna: materialy Mezhdunar. nauch.-prakt. konf., 13–16 okt. 2008 g. Astrahan', 2008. S. 241–244.

20. Kochneva L. A. Harakteristika bentosa Srednego i Yuzhnogo Kaspiya / L. A. Kochneva // Rybohozyaystvennye issledovaniya v nizov'yah reki Volgi i Kaspiyskom more: sb. nauch. tr. Astrahan': Izd-vo KaspNIRH, 2012. S. 97–101.

21. Zykov L. A. Metod ocenki estestvennoy smertnosti, differencirovannoy po vozrastu ryb / L. A. Zykov // Sb. nauch. tr. / Gos. nauch.-issled. in-t ozernogo i rechnogo rybnogo hoz-va. Vyp. 243. Leningrad, 1986. S. 14–21.

22. Andrianova S. B. Sostoyanie zapasov i perspektivy promyslovogo ispol'zovaniya bol'sheglazogo puzanka (Alosa saposhnikowi G.) / S. B. Andrianova, L. A. Zykov // Rybohozyaystvennye issledovaniya na Kaspii: Rezul'taty NIR za 2001 god. Astrahan': Izd-vo KaspNIRH, 2002. S. 357–367.

23. Zykov L. A. Dinamika chislennosti i racional'noe ispol'zovanie zapasov pelyadi ozera Endyr' – Sogomskiy / L. A. Zykov: avtoref. dis. … kand. biol. nauk. Leningrad, 1987. 32 s.

24. Zykov L. A. Bioekologicheskie i rybohozyaystvennye aspekty teorii estestvennoy smertnosti ryb / L. A. Zykov: avtoref. dis. … d-ra biol. nauk. Astrahan', 2006. 50 s.

25. Andrianova S. B. Dinamika ulovov, chislennosti i zapasov bol'sheglazogo puzanka Alosa saposchnikowii (Grimm) v Severnom Kaspii / S. B Andrianova, V. V. Barabanov // Vestn. Astrahan. gos. tehn. un-ta. Ser.: Rybnoe hozyaystvo. 2012. № 2. S. 13–21.

26. Hodorevskaya R. P. Sovremennoe sostoyanie zapasov cennyh promyslovyh vidov ryb Kaspiyskogo morya i ih perspektivy v usloviyah neftyanyh razrabotok uglevodorodnogo syr'ya / R. P. Hodorevskaya: materialy IV Mezhdunar. nauch.-prakt. konf. «Problemy sohraneniya ekosistemy Kaspiya v usloviyah osvoeniya neftegazovyh mestorozhdeniy». Astrahan', 2011. S. 259–264.


Login or Create
* Forgot password?