Аннотация и ключевые слова
Аннотация (русский):
Кластер представляет собой совокупность географически взаимосвязанных предприятий и связанных с ними организаций (например, агропромышленные предприятия), действующих и конкурирующих в определенной сфере (на одном рынке) и взаимодополняющих друг друга. В России кластеризация в последнее время привлекает внимание многих ученых и деятелей власти. Локализация выявленных кластеров, их «привязка к местности», служит объективной основой для пространственной организации сельскохозяйственной деятельности в регионе. Рассмотрены особенности развития рынка сельскохозяйственной продукции на территории Приволжского федерального округа и Пермского края. Определены основные проблемы развития сельскохозяйственного производства. Обоснована необходимость развития сельскохозяйственных предприятий на основе кластерного подхода. Представлены основные принципы организации кластеров на конкретной территории. Отмечается, что не все эти условия подходят для образования сельскохозяйственного кластера.

Ключевые слова:
кластер, холдинг, сельскохозяйственные предприятия
Текст
Первостепенной задачей развития регионального агропромышленного комплекса (АПК) является обеспечение конкурентоспособности - как для любых хозяйствующих субъектов, так и для регионов в целом. При этом исключительно важно использовать методы и механизмы повышения конкурентоспособности, хорошо зарекомендовавшие себя в экономической практике успешно развивающихся стран. К таким методам относится кластерный подход к концентрации, интеграции и мобилизации ресурсов инновационного развития территории и отрасли [1, 2]. В начале 2000-х гг. в России в региональной экономике активно стала использоваться теория кластера, основоположником которой является М. Портер. По определению М. Портера [3], «кластер - это группа географически соседствующих взаимосвязанных компаний и связанных с ними организаций, действующих в определенной сфере, характеризующихся общностью деятельности и взаимодополняющих друг друга». В международной научной школе активно используется кластерный подход для развития сельскохозяйственной отрасли разных стран [4-9]. В отечественной экономической литературе принято различать 3 вида кластеров, каждый их которых подчеркивает тот или иной приоритет его функционирования: региональные (территориальные); вертикальные производственные цепочки; объединения большого масштаба, определенные относительно какой-либо (основной) отрасли (агропромышленный, химический кластеры и др.). В западной экономической литературе кластеры структурированы в четыре группы моделей. Нам представляется возможным определить агропромышленный кластер в условиях современной России как территориальное сочетание организаций, связанных производственно-сбытовой деятельностью с целью повышения конкурентоспособности продукции и активизации инвестиционной деятельности. Под регионом мы понимаем уровень федерального округа, в который, как правило, входит несколько субъектов Российской Федерации. В пределах этого взаимодействия можно с меньшими расходами создать внутрирегиональный продовольственный рынок, ориентируя через интеграцию развитие АПК на производство и реализацию конечного продукта. Только в этом случае можно рассчитывать на повышение инвестиционной привлекательности агропроизводства, что видно из следующего простого расчета. Каждый житель Приволжского федерального округа (ПФО) ежесуточно потребляет в среднем продуктов питания на сумму 140-160 руб. В целом по краю - на сумму 420 млн руб., в год - на сумму 1 512 млрд руб. Оборот от какой иной деятельности в регионе может превысить эту цифру? Тем не менее сельские хозяйства, будучи основными производителями сельскохозяйственного сырья, от этого оборота имеют самые низкие доходы - гораздо ниже, чем перерабатывающие и торговые организации. Попытка решить проблему неэквивалентности на основе развития агропромышленной интеграции пока не дает желаемых результатов. Интеграционные формирования, создаваемые в виде холдингов, промышленно-финансовых групп и других корпоративных структур, мало заинтересованы во вложении своих средств в развитие агросырьевой базы, где требуются инвестиции не только в производственную, но и в социальную инфраструктуру для воспроизводства трудовых ресурсов. Одно из реальных направлений преодоления неэквивалентности - обеспечение рациональных торговых отношений на внутрирегиональном уровне, вовлечение в данный процесс максимального числа заинтересованных организаций. В основном это интересы предпринимательского характера, затрагивающие проблему обеспечения ресурсами, включая и продовольственные. Так, например, Оренбургская область, находящаяся в рамках ПФО, нуждается в руде, прокате, лесе, трубах, во многих видах нефтеоборудования, поступающего из промышленных областей. В свою очередь, в твердых пшеницах Оренбуржья, отличающихся высокими хлебопекарными качествами, заинтересованы те области и республики, где не хватает муки для выпечки качественного хлеба. Закупка же ее за пределами региона обходится дороже и не всегда отвечает нормативам качества. На внутрирегиональный аграрный товарный рынок поступают также производимые в Пермском крае калийные и азотные удобрения, сода. Из Башкортостана идут гербициды. Хотя основной товарообмен - это продукция топливно-энергетического, металлургического и машиностроительного комплексов. Отмечается определенная целостность экономики: внутренние перевозки в настоящее время достигают 40-45 %. Исходя из здравого смысла, целесообразнее торговать с соседними областями, а не везти продукцию в другие регионы, расходуя немалые суммы на ее транспортировку. Хотя в некоторых случаях, например при сужении внутрирегиональных рынков некоторых товаров, их приходится экспортировать в другие районы России. И здесь ПФО остается важнейшим экономическим звеном на всем пространстве СНГ, «форпостом» его Европейской части по отношению не только к Сибири, Дальнему Востоку, но и к Казахстану, Средней Азии. Взаимодействие на внутрирегиональном уровне в настоящее время осуществляется в рамках холдингов. Становление холдингов в АПК - второй этап реформирования сельского хозяйства, для которого характерны такие черты, как появление основной предпринимательской фигуры в агробизнесе - инвестора - предпринимателя, активно участвующего в модернизации аграрного сектора с целью получения максимального дохода. При этом происходит концентрация капитала на основе присоединения (выкупа) недееспособных сельхозпредприятий с целью захвата основного ресурса - земли. В ПФО до 2008 г. действовало более двадцати организаций типа сельскохозяйственных холдингов. В основном они сосредоточены в Республике Татарстан (ОАО «Красный Восток», «Золотой колос», ЗАО «Холдинг групп», ООО «Квинта Петролеум») и Нижегородской области (ООО «РуснРусГрупп», ООО «Группа компаний «Достояние», ОАО «Агрофирма «Сеймовская», колхоз «Новый путь», ООО «Торговый дом «Космос»), в Пензенской области (ЗАО «Пензамясопром»), Кировской (ЗАО «Кировмолокомбинат»), Саратовской (ООО ГКФ «Сатурн») и Самарской области (государственное унитарное предприятие «Машинно-технологическая станция «Русский хмель», «Василика»). Количество сельскохозяйственных организаций, входящих в каждую из этих структур, находится в пределах от 2 до 21 с площадью сельхозугодий от 1,5 тыс. га до 330 тыс. га и годовой прибылью от 1,2 млн руб. до 278 млн руб. Отметим, что связи между объемом прибыли и площадью сельхозугодий не прослеживается. Основная роль холдинга - объединить слабые сельхозпредприятия под свою опеку, т. к. кредиты, взятые в долг у государства, они вернуть не могут. В целом в России действует 413 государственных и муниципальных агрохолдингов и 318 негосударственных, в состав которых входило 3 490 агропредприятий. Последние функционировали более эффективно, чем государственные. Однако убыточность входящих в госагрохолдинги сельхозпредприятий не покрывается госинвестициями, поэтому целесообразность создания этих структур вызывает сомнение. Такой вывод можно отнести и к муниципальным холдингам. Однако не все частные агрохолдинги функционируют устойчиво и постепенно прекращают или снижают свою деятельность. Не исключение и крупные агрохолдинги. Примером может служить агрохолдинг «Орловский агрокомбинат», созданный еще в 2001 г. В данную структуру входили 22 агрофирмы, каждая из которых включала в себя около 50 % хозяйств района. Агрохолдинг имел 350 тыс. га сельхозугодий, 12 тыс. работников. С 2006 г. агрохолдинг не функционирует. Такая же участь постигла крупный агрохолдинг «Орловская нива», в который входило 27 агрофирм, обладающий 338 тыс. га сельхозугодий. Рост числа агрохолдинговых структур еще не решает проблемы стабилизации в аграрном секторе региона. Так, например, в Нижегородской области около 30 % агропредприятий являются банкротами, 317 хозяйств находятся в процедуре банкротства. Стремление новых собственников - агрохолдинговых структур - к расширению сферы своего влияния на сельхозпредприятия-банкроты путем их «освобождения» от задолженности, еще не решает проблемы дальнейшего развития как частных инвесторов, так и сельских хозяйств, особенно в условиях обострения внутриотраслевой конкуренции и почти полной деградации фондов агропредприятий. Все это позволяет сделать вывод о необходимости перехода сельскохозяйственной отрасли экономики региона в бизнес-структуры на основе кластерного развития, в частности в сфере размещения агропроизводства, которое уравновешивало бы экономические интересы всех входящих в кластер организаций. Следует также учесть, что необходимость бизнес-кластерного размещения агропроизводства обусловлена следующими причинами: - необходимостью активизации ресурсов АПК для достижения устойчивого развития сельских территорий и укрепления их продовольственной независимости на основе мотивационного агробизнеса; - возможностью преодоления внутриотраслевой конкуренции ради создания конкурентоспособного, с импортируемой агропродукцией, регионального продовольственного рынка; - необходимостью ускорения интеграционных процессов в АПК на основе достижения компромисса интересов его участников (сельхозтоваропроизводители, переработчики, торговые структуры, инфраструктурные организации, вузы, НИИ и т. д.) и эволюционного управления агропромышленной системой региона; - возможностью сокращения трансакционных издержек и достижения систематического эффекта при реализации бизнес-проектов кластерного характера. В процессе образования кластера фирмы пытаются более рационально распределить между собой функции, координирующие их хозяйственную деятельность, особенно касающиеся пространственной институционализации. Это означает, что в кластере учитываются в основном те интересы эволюционно объединяющихся институциональных фирм, которые наиболее всего касаются их всех, без ущемления интересов каждой. Прежде всего это относится к стремлению всех составляющих кластера к устойчивому развитию на основе прочного закрепления на рынке за счет реализации своих конкурентных преимуществ, особенно в сравнении с импортируемой продукцией. Конкурентные преимущества, как известно, приобретаются на основе постоянного обновления производства, удешевления и улучшения качества производимого товара. Такую задачу без ущемления экономических интересов партнеров по бизнесу, т. е. участников кластера, в состоянии решить кластеризация. К сожалению, пока это не в состоянии выполнить вертикальная интеграция. Это особенно касается АПК, поскольку агрохолдинговая система, формирующаяся в стране, фактически не заинтересована в социально-экономическом развитии сельских территорий - основных поставщиков сельхозсырья и агропродукции для населения региона. В связи с этим возникает необходимость в усвоении отличительных признаков кластера. Основные признаки кластера сводятся к правилу четырех «К»: 1) концентрация предприятий одной или смежных отраслей в одной географической точке; 2) конкурентоспособность выпускаемой ими продукции; 3) конкуренция за завоевание и удержание клиентов; 4) кооперация с высокой степенью развитости. Термин «географическая точка» требует уточнения, особенно в связи с рядом видов деятельности хозяйствующих субъектов. На наш взгляд, в условиях АПК и, особенно, в его аграрной сфере такой «точкой» может быть пространственно доступное экономическое взаимодействие агропредприятий в пределах всего региона, в данном случае ПФО. Данный вывод подтверждается тем, что кластер ориентирует свою деятельность не на развитие какой-то отдельной отрасли или сферы АПК, а на установление связей, прочных деловых контактов между отраслями и всеми участниками, входящими в данную организацию. Непринудительные связи позволяют более эффективно развивать агропроизводство на основе инноваций и расширения доступа к новейшим технологиям, оптимально распределять различного рода риски между участниками кластера в их совместной деятельности по производству, переработке и реализации агропродукции, подготовке и переподготовке кадров, проведению совместных научных исследований и (что традиционно присуще кластеру) способствуют снижению трансакционных издержек. Согласно каноническим представлениям кластерной теории, кластером нельзя назвать интеграционную структуру, например агрохолдинг, который не учитывает интересы сельских хозяйств как поставщика для него агросырья, или районную ассоциацию, реализующую в основном команды «сверху». Невозможно назвать кластером агропромышленный комплекс любого территориального уровня из-за возникающих внутри него неэквивалентных ценовых отношений. Вряд ли является кластером даже крупный молочный, мясной или птицеводческий комплекс. Это связано с тем, что эти комплексы находятся в зависимости от господдержки и госзакупок, соотношение между которыми зачастую не совпадает с социально-экономическими интересами аграриев, например, из-за допущения в страну высоких объемов импортной агропродукции. Вследствие этого приоритеты развития этих комплексов не являются инициативой, идущей «снизу», а это одно из условий формирования кластера. Вероятно, нельзя с уверенностью назвать кластером потребительскую кооперацию, которая в России унаследовала «болезнь» государственности, когда прибыль от реализации конечной продукции снова перестала отражать затраты сельских хозяйств. С некоторой оговоркой можно было бы назвать кластерами крупные кооперативные объединения сельхозтоваропроизводителей, которых в России, к сожалению, нет. Именно они в большей степени соответствовали бы формированиям кластерного типа, особенно в случае развития агрокооперации по «шведскому» варианту. Вышеизложенное позволяет выделить следующие принципиальные условия создания кластера: 1) эволюционность формирования и развития; 2) добровольность создания; 3) эквивалентность дохода и затрат; 4) юридическая независимость; 5) синергическая эффективность; 6) взаимоконтроль действий; 7) инновационная резонантность. Перечисленные принципиальные условия в АПК региона редко имеют место и часто не выполняются. Вместе с тем необходимость в переходе на систему кластеров в АПК совершенно необходима. Для этого нужен соответствующий подготовительный период, который включает не только разработку теоретических положений кластерного механизма, но и его практическую отработку, о чем свидетельствует опыт Самарской, Белгородской, Ростовской, Пензенской областей, Краснодарского, Алтайского и Красноярского краев.
Список литературы

1. Попов А. А. Агропромышленный комплекс России: проблемы и решения / А. А. Попов, М. Я. Яхъяев. М.: Экономика, 2003. 349 с.

2. Рыжаков Е. Д. Кластерное развитие агропромышленного комплекса / Е. Д. Рыжаков // Региональная экономика. 2007. № 14. С. 34-40.

3. Портер М. Э. Конкуренция / М. Э. Портер. М.: Вильямс, 2006. 608 с.

4. Gilg A. W. Quality farm food in Europe: a possible alternative to the industrialised food market and to current agri-environmental policies: lessons from France / A. W. Gilg, M. Battershill // Food Policy. 1998. Vol. 23, N 1. P. 25-40.

5. Ilbery B. Producer constructions of quality in regional speciality food production: a case study from south west England / B. Ilbery, M. Kneafsey // Journal of Rural Studies. 2000. Vol. 16, N 2. P. 217-230.

6. Shiva V. Betting on Biodiversity: Why Genetic Engineering Will Not Feed the Hungry, RFSTE / V. Shiva. New Delhi, 1998.

7. Breaking Ground: the Community Food Security Movement // Food First. Backgrounder. Institute for Food and Development Policy. 2004. Vol. 10, N 1.

8. Tryastsyn M. M. Social and Economic Aspects of the Current State of Food Independence of the Region (By the Example of Perm Region) / M. M. Tryastsyn, M. S. Oborin // Middle-East Journal of Scientific Research. 2013. N (5). P. 618-621.

9. Mazhar F. Uncultivated Food: The Missing Link in Livelihood and Poverty Programs / F. Mazhar, P. V. Satheesh, D. Buckles, F. Akhter. South Asia Network, 2002.