МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ И ИХ РОЛЬ В ОПИСАНИИ СТЕПНОГО ПЕЙЗАЖА (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ А. П. ЧЕХОВА)
Аннотация и ключевые слова
Аннотация (русский):
Морфологический уровень языка дает писателю немало возможностей для творческого использования его в художественном тексте. Используя определенный набор морфологических единиц, автор создает свою языковую картину мира, отражающую его личные представления о реальной действительности. Имена существительные и прилагательные являются такими средствами актуализации содержания пейзажного текста, которые напрямую связаны с семантической спецификой данного описания.

Ключевые слова:
идиолект, семантика, языковая картина мира, степной пейзаж, лексико-семантическая группа
Текст
Морфологический уровень языка дает писателю немало возможностей для творческого использования его в художественном тексте. Имена существительные, «само частеречное предназначение которых именовать и быть определяющими единицами тезауруса личности, – это средства номинации предметов и явлений различных сфер жизни и существования человека, самого человека (людей), а также их физических и морально-этических качеств» [2, с. 23]. Благодаря именам существительным как единицам идиолекта, человек и окружающий его мир предстают как некое отражение увиденного глазами писателя. Имена существительные в идиолекте А. П. Чехова информируют о широком круге вербализованных представлений писателя о мире. «В системе имен существительных, составляющих значительную часть словаря писателя, отражается его мировоззрение, круг тех идей и эмоций, которые более всего тревожат его и возбуждают творчество» [3, с. 4]. Имена существительные называют вещи и вещества, лица и живые существа, организмы, а также явления, факты, события; кроме того, «независимые самостоятельные субстанции непроцессуальных и процессуальных признаков – качеств, свойств, действий, процессуально представленных состояний» [4, с. 460]. Наиболее широко представлены в степных пейзажах А. П. Чехова имена существительные. На наш взгляд, это связано с тем, что существительные – это самая нейтральная часть речи, т. к. они называют предметы и явления и служат своеобразным фундаментом для построения текста. Как известно, по семантическим признакам существительные делятся на несколько лексико-семантических групп (ЛСГ), из которых прежде всего выделяют существительные нарицательные и собственные. Картинность степного пейзажа, его целостность у Чехова базируется на употреблении в одном пейзажном контексте большого количества нарицательных существительных: «Загорелые холмы, буро-зеленые, вдали лиловые, со своими покойными, как тень, тонами, равнина с туманной далью и опрокинутое над ними небо, которое в степи, где нет лесов и высоких гор, кажется страшно глубоким и прозрачным, представлялись теперь бесконечными, оцепеневшими от тоски…» (Степь). В нескольких рассказах, объединенных степной тематикой, встречаются собственные имена существительные, которые дают указание на определенную локализацию степного пейзажа: «Солнце еще не взошло, но уже были видны все курганы и далекая, похожая на облако, Саур-Могила с остроконечной верхушкой» (Счастье). Сфера знаний об устройстве окружающего мира (небо, земля, растения и животные, населяющие ее) репрезентируется ЛСГ наименований явлений природы, природных объектов, физических явлений, живых существ, населяющих землю [5, 6]. Этот разнообразный мир оказывается широко представленным в «степных» произведениях А. П. Чехова, что обусловлено спецификой пейзажного жанра. Так, широта ЛСГ наименований, относящихся к миру животных, свидетельствует о детальности картины русской степи, в которой живут: животные – суслик, лисица, заяц; птицы – коршун, грачи, перепел, соловей, чибисы, куропатки, бекасы, стрепет, дрохвы, жаворонки, кобчики, совы, сплюк, коростели, старички; насекомые – кузнечики, сверчки, скрипачи, медведки, стрекозы: «Над дорогой с веселым криком носились старички, в траве перекликались суслики, где-то далеко влево плакали чибисы» (Степь). В описании птиц определенную роль играют такие элементы, как части туловища, особенности строения организмов живых существ – крылья, перья, хвост, клюв: «Над травой и над нашими головами, плавно помахивая крыльями, носились коршуны, кобчики и совы» (Двадцать девятое июня). Широко представлена и ЛСГ наименований, относящихся к миру растений: шиповник, васильки; бурьян, молочай, дикая конопля, репейник, полынь, сурепа, перекати-поле, свинячья цибулька; тополь, лесные балочки, вербы: «Ржаные колосья, головки репейника и шиповника стояли тихо, смирно, только изредка покланиваясь друг другу и пошептывая» (Двадцать девятое июня). Лексико-семантическая группа существительных, называющих явления природы, включает значительный круг единиц, которые именуют: физические явления – звук, шум, треск, тишина, покой, запах, пожар, огонь: «В сонном, застывшем воздухе стоял монотонный шум, без которого не обходится степная летняя ночь <…>» (Счастье); погоду, погодные условия – туман, зной, иней, роса, пыль, ветер, дождь, гром, снег, стужа, метель, вихрь, засуха: «Туман прогнало утренним ветром, и он остановился за рекой свинцовой стеной» (Двадцать девятое июня); атмосферу, атмосферные явления, небесные объекты и их свечение – воздух, луна, луч, мгла, муть, небо, облака, свет, солнце, тень, туча, звезды, Млечный Путь, молния, зарево, гром: «Сквозь мглу видно все, но трудно разобрать цвет и очертания предметов» (Степь). Следует подчеркнуть, что для идиолекта А. П. Чехова характерны лексемы, содержащие суффиксы субъективной оценки, включающие в свое лексическое значение аксиологический компонент, актуализирующий и выдвигающий на первый план разнообразные оценки: ветерок, балочки, трубочка, струйка, лужица, речонка, усики, курганчики, человечек, ручеек, облачко: «Сначала, далеко впереди, где небо сходится с землею, около курганчиков и ветряной мельницы, которая издали похожа на маленького человечка, размахивающего руками, поползла по земле широкая ярко-желтая полоса» (Степь). Таким образом, во фрагменте языковой картины мира писателя, представленной степным пейзажем, лексемы, называющие живые существа, растения или что-либо связанное с биологическим миром, используются для создания целостного образа степи. Лексемы других частей речи принято считать конкретизирующими, восполняющими представленную именами существительными сеть основных узлов словаря писателя. Так, в отношении роли качественных имен прилагательных в ее формировании оказывается применимым следующее положение: «Приписывая предметам и явлениям окружающего мира те или иные объективно присущие им свойства, человек демонстрирует свое небезразличие к этим свойствам» [7, с. 235–236]. Синтагматическая валентность многих прилагательных весьма разнообразна, но в конкретном идиолекте она эксплицируется контекстуально, что позволяет классифицировать данные слова, проецируя сведения об их семантике на сведения о смысловом содержании имен существительных, репрезентирующих те или иные сферы знаний человека о мире [2, с. 54]. Имена прилагательные и слова признакового характера используются в роли определений, помогающих конкретизировать признаки в создаваемом предметном ряду элементов языковой картины мира писателя. Например, в повести «Степь» доминирует тема простора, дороги, ее бесконечности и безграничности, передаваемая с помощью ключевых слов: прилагательных широкий, бесконечный и глагола тянуться: «Между тем перед глазами ехавших расстилалась уже широкая, бесконечная равнина, перехваченная цепью холмов. Теснясь и выглядывая друг из-за друга, эти холмы сливаются в возвышенность, которая тянется вправо от дороги, до самого горизонта и исчезает в лиловой дали; едешь-едешь и никак не разберешь, где она начинается и где кончается» <…> (Степь). Весь этот отрывок подчинен идее бесконечности пространства, центральными в нем являются лексемы широкая – «большой в поперечнике; имеющий большое протяжение, охватывающий большое пространство» [8, с. 778] и бесконечная – «не имеющий конца, пределов; непомерно длинный, не прекращающийся» [8, с. 40]. Таким образом, адъективы со значением размера становятся контекстуальными синонимами, передающими значение необозримого пространства. Это значение размера неоднократно повторяется и усиливается в конце абзаца словосочетаниями «до самого горизонта», «в лиловой дали», повторением глагола «едешь-едешь» и предложением «никак не разберешь, где она начинается и где кончается». Благодаря определениям, обретает рельефные очертания окружающий писателя богатый мир степной природы: громадный, остроконечный, широкий, бесконечный, видимый, безукоризненный, зеленый, далекий, прозрачный, утренний, голый, прошлогодний, сторожевой, могильный, безграничный, долговечный, пышный, богатый, длинный: «Лошади бегут, солнце все выше, и кажется, что тогда, в детстве, степь не бывала в июне такой богатой, такой пышной» (В родном углу). Благодаря определяющим словам, природа предстает в многообразии ее качеств: пушистый, молодой, первый, хмурый, мутный, ясный, утренний, бурый, синеватый, последний, видимый, полный, высокий, солнечный, свинцовый, тихий, молчаливый, живой, сонный, застывший, летний, легкий, кудрявый, холодный, росистый, лунный: «На востоке, крася пушистые облака в разные цвета, засияли первые лучи солнца; послышалась песня жаворонка» (Казак). Так, прилагательные, используемые для описания степи, по большей части характеризуют степь-пространство: «однообразная степь», «едешь и видишь … бесконечную хмурую степь» (Огни); «голая степь» (На пути); «широкая, бесконечная равнина», «бурая, невеселая равнина», «выжженная равнина», «бурая пустынная степь» (Степь); «[курганы] высились над горизонтом и безграничною степью» (Счастье); «степь не бывала в июне такой богатой, такой пышной» (В родном углу). Но самой многочисленной является группа прилагательных, которые передают все многообразие цветовой палитры степи. Наиболее широко цветовая лексика используется для характеристики лексико-семантических групп «Растительный мир» и «Элементы земной поверхности». Логично было бы предположить, что в связи с употреблением для создания степного пейзажа лексики данных групп должен быть широко представлен зеленый цвет, но это не так. Наиболее часто встречаются такие цветовые определения, как рыжий, поблекший, побуревший, бурый, загорелый: «Сжатая рожь, бурьян, молочай, дикая конопля – все, побуревшее от зноя, рыжее и полумертвое, теперь омытое росою и обласканное солнцем, оживало, чтоб вновь зацвести» (Степь). Для лексемы даль, которая входит в семантическую группу «Воздушно-пространственная перспектива», характерно цветовое определение лиловая, на наш взгляд, являющееся одной из ключевых для идиостиля Чехова: «Холмы все еще тонули в лиловой дали, и не было видно их конца; мелькал бурьян, булыжник, проносились сжатые полосы, и все те же грачи да коршун, солидно взмахивающий крыльями, летели над степью» (Степь). Единичный случай, когда употребляется прилагательное синеватая по отношению к дали: «В синеватой дали, где последний видимый холм сливается с туманом, ничто не шевелилось» (Счастье). В степных пейзажах Чехова также широко представлена колористика лексико-семантических групп «Небесная сфера» и «Время года и дня». Объединяет их то, что при употреблении цвета и света писатель обращается к образам солнца, звезд, неба, процессам смены дня и ночи и в соответствии с этим, к образам заката и восхода солнца, зари, мглы: «Окруженное легкою мутью, показалось громадное багровое солнце. Широкие полосы света, еще холодные, купаясь в росистой траве, потягиваясь и с веселым видом, как будто стараясь показать, что это не надоело им, стали ложиться по земле» (Счастье). Лексико-семантическая группа «Элементы атмосферы» представлена авторскими цветовыми решениями таких явлений, как тучи (облака), туман, молния. Надо отметить, что определения, которые автор использует для описания элементов данной лексической группы, не всегда традиционны для русской литературы и являются индивидуально-авторским решением: «Из-за холмов неожиданно показалось пепельно-седое кудрявое облако» (Степь). При описании молнии во время ночной грозы автор прямо не указывает на это атмосферное явление, но явным это становится благодаря использованию авторских цветовых определений: «Налево, как будто кто чиркнул по небу спичкой, мелькнула бледная, фосфорическая полоска и потухла» (Степь). Таким образом, цветовую лексику в тексте степных пейзажей Чехова можно разделить на три группы. Первая группа – это прилагательные бледный, бледно-зеленый, поблекший, вносящие определенную ноту в выражение значения безжизненности, омертвелости или просто покоя: «А взглянешь на бледно-зеленое <…> небо, на котором ни облачка, ни пятна, и поймешь, почему теплый воздух недвижим <…>» (Степь). Вторая группа включает адъективы черный, темный, существительное чернота, глаголы темнеть, чернеть, почернеть, усиливающие тему колдовского, страшного, таинственного и сказочного: «Направо темнели холмы, которые, казалось, заслоняли собой что-то неведомое и страшное <…>» (Степь). В третью группу входят прилагательные, обозначающие яркие, сочные цвета, усиливающие тему торжества красоты, тему жизни: «Лошади бегут, солнце все выше, и кажется, что тогда, в детстве, степь не бывала в июне такой богатой, такой пышной; травы в цвету – зеленые, желтые, лиловые, белые» (В родном углу). Цветовой образ раскрывается и с помощью контрастных цветовых решений, выраженных языковыми и контекстуальными антонимами: «Между далью и правым горизонтом мигнула молния, и так ярко, что осветила часть степи и место, где ясное небо граничило с чернотой» (Степь). Таким образом, благодаря именам прилагательным, фрагменты языковой картины мира, отображенной в степном пейзаже, обретают определенность и эстетическую ценность. Используя определенный набор морфологических единиц, автор создает свою языковую картину мира, отражающую его личные представления о реальной действительности. Имена существительные и прилагательные являются такими средствами актуализации содержания пейзажного текста, которые напрямую связаны с семантической спецификой данного описания.
Список литературы

1. Чехов А. П. Собр. соч.: в 12 т. – М.: Худ. лит., 1964.

2. Леденева В. В. Особенности идиолекта Н. С. Лескова: средства номинации и предикации: дис. … д-ра филол. наук: 10.02.01. – М., 2000. – 480 с.

3. Малаховский В. А. Семантика имени существительного в лирике Ф. И. Тютчева // Науч. тр. Куйбышев. гос. пед. ин-та: – Т. 238: Художественная речь. Традиции и новаторство. – Куйбышев, 1980. – С. 4–12.

4. Русская грамматика АН СССР: в 2 т. – М.: Наука, 1980.

5. Караулов Ю. Н. Общая и русская идеография. – М.: Наука, 1976. – 356 с.

6. Николаева Т. М. Качественные прилагательные и отражение картины мира // Славянское и балканское языкознание. Проблемы лексикологии. – М., 1983. – С. 235–236.

7. Русский семантический словарь. Толковый словарь, систематизированный по классам слов и значений / под общ. ред. Н. Ю. Шведовой. Т. 1: Слова указующие (местоимения). Слова именующие: имена существительные (Все живое. Земля. Космос). – М.: Азбуковник, 1998. – 807 с.

8. Ожегов С. И. Словарь русского языка. – М.: Рус. яз., 1986. – 798 с.