Abstract and keywords
Abstract (English):
Contemporary forms and mechanisms of the organization of state-private partnership (SPP) have a long-term historical development both in Russia and abroad. The sources of the interaction between business and authority, in its modern sense, are traced in Russia even in the second half of the 17th century. The evolution of SPP beginning from the period of formation of Ancient Russia and up to the present moment is studied. The research includes: the definition of the historical periods of the development of the interaction of business and authority, the evaluation of the transformation of forms and mechanisms of interaction, the study of the accumulated experience and conditions for partnership formation. As a result of the study mutual dependencies and regularities of the development of SPP are determined; the generalized characteristic of each historical stage of the interaction is given; the basic forms, as well as mechanisms and conditions of the interaction are singled out retrospectively.

Keywords:
stages of development of public-private partnership( PPP), forms of PPP, experience of interaction between business and government, patterns of PPP development
Text
Введение При изучении государственно-частного партнерства (ГЧП) принято ссылаться на зарубежный опыт формирования подобного вида сотрудничества. Однако Россия обладает не менее ценным историческим опытом, который связан со спецификой российской действительности и менталитетом народа. Изучение и анализ накопленного национального опыта позволяют выявить закономерности и взаимосвязи в развитии партнерства, учет которых повысит эффективность создания и функционирования ГЧП на современном этапе развития. Мы к задачам исследования относим: выделение исторических этапов взаимодействия; исследование трансформации форм, механизмов и условий взаимодействия бизнеса и власти; оценку тенденций и факторов развития на каждом из этапов. Общая характеристика развития основных аспектов взаимодействия бизнеса и власти: исторический аспект Ряд авторов (А. А. Спиридонов [1], И. Агармирзян [2] и др.) считает, что ГЧП – это форма взаимодействия, сформированная в последние годы и находящаяся только на стадии становления. Однако, по мнению других, ГЧП в России имеет длительный исторический опыт (В. Г. Варнавский, А. В. Кабашкин, А. В. Клименко, В. А. Королев и др.). По мнению А. В. Белицкой [3, с. 8], генезис ГЧП можно проследить в разные периоды исторического развития через другие сходные формы сотрудничества, которые складывались как под воздействием общих тенденций социально-экономического развития, так и в результате выбора определенного политического курса. Мы солидарны с данной точкой зрения по нескольким причинам. Во-первых, это связано с современным определением ГЧП в некоторых источниках (например, согласно [4], ГЧП – это любые взаимовыгодные формы взаимодействия государства и бизнеса). Во-вторых, формированию ГЧП способствовали территориальные, политические, социальные и экономические особенности России. Таким образом, можно признать, что прототип ГЧП существовал в России еще с давних времен. Согласно результатам анализа исследований историков (В. П. Зиновьев, А. Т. Кашенов), часть из них сходится во мнении, что такой субъект экономической деятельности, как предприниматель, в современном понимании сформировался на территории России только во второй половине 17 в. Ряд авторов (А. Н. Асаул, Е. А. Владимирский, Д. А. Гордеев, Е. Г. Гужва, А. А. Петров, Р. А. Фалтинский и др.) считают, что предпринимательство на Руси сформировалось с возникновением торговли [5], и ссылаются при этом на определение термина «предприниматель», данное А. Смитом. Еще одна часть авторов считает, что предпринимательство возникло с возникновением основных русских городов. В. Ю. Щербатых в своей книге «Психология предпринимательства» выделяет этапы начиная с дотатарского периода Киевской Руси (IX–XIII, XIII–XV вв.) [6]. Период до второй половины 17 в. обобщенно можно охарактеризовать следующими направлениями отношений: торгово-посредническая деятельность, государственно-феодальное предпринимательство Кабинета, казны и монастырей [7] или полное невмешательство государства в отдельные направления деятельности, но эффективное взаимодействие. Исходя из этого мы можем сделать вывод, что в течение всего периода существования Древнерусского государства и большей части периода существования Московского государства, т. е. до 2-й половины 17 в., партнерского взаимодействия между бизнесом и властью не существовало или оно было в зачаточном состоянии и не отражало содержание современного понятия ГЧП. Однако мы не отрицаем существование предпринимательства. По данным, например, Русской правды, уже в 9 в. существовало купечество, т. е. прообраз современного предпринимательства, имевшее в Новгороде даже свой страховой фонд [8, с. 8]. Уровень взаимодействия власти и предпринимательства на каждом из исторических этапов описан ниже. Этапы формирования и развития ГЧП 1. Древнерусское государство. Взаимодействие носило слабый и непредсказуемый характер. Предпринимательское сословие напрямую зависело от политики князей и царей. Политика государства была направлена не на усиление роли предпринимательства и укрепление торговли, а на отстаивание своих интересов и позиций. Однако отдельные исследователи (А. В. Белицкая и др.) уже в этот период отмечают формирование партнерства, например применение системы кормлений. Полицейские функции осуществлялись княжескими вирниками, мечниками, писцами, тиунами, в пользу которых были установлены особые пошлины [3, с. 9]. Однако, с нашей точки зрения, указанные категории – это прежде всего административные должности, поэтому в этом случае сложно говорить о каком-либо виде партнерства. Можно сказать, что данный период характеризовался развитием предпринимательства, но система взаимодействий носила единичный характер. К зачаткам партнерства можно отнести лишь активное взаимодействие царской власти и купцов в процессе торговли за границей [9, с. 29]. 2. Московское государство. Данный период нельзя трактовать однозначно. Развитие купечества и предпринимательства зависело от конкретного царя. Так, вся политика Ивана Грозного привела к безжалостному уничтожению северной экономической зоны зимой 1494 г., за этот период времени был нанесен серьезный урон таким городам, как Тверь, Великий Новгород и Псков. Гонениям и уничтожению подверглись ведущие предприниматели Великого Новгорода, а все их имущество было захвачено и передано в казну царя. Действия государства носили корыстный и не всегда предсказуемый характер, поэтому о каком-либо виде партнерства говорить сложно. Однако, по мнению А. В. Белицкой, в этот период прослеживаются такие виды партнерства, как забота о развитии отечественных промыслов и торгов. По ее мнению, еще в 15 в. государство создавало выгодные условия для провоза и реализации товаров, а в ответ купцы активно субсидировали князей и участвовали в строительстве [3, с. 11]. Однако было ли это ГЧП или лоббирование собственных интересов, по имеющейся информации судить достаточно сложно. О ГЧП как форме собственности в 15 в. упоминают и другие авторы [10]. По их мнению, можно говорить о государственно-корпоративной собственности ассоциаций бояр и вольных слуг во главе с монархами-князьями на все тяглые земли в городах и сельской местности [10]. В этот же период начинают развиваться взаимодействия между Московским государством и зарубежными партнерами. Так, в 1555 г. была предоставлена первая концессия английской компании. 6 февраля 1555 г. королева Мария совместно с королем Филиппом ратифицировали учредительные документы нового торгового общества, направленного на развитие торговых отношений с Москвой. Это было взаимовыгодное сотрудничество – так, новое торговое общество приобрело исключительные права на проведение торговых отношений с Москвой, английское государство, в свою очередь, получило привилегии и льготы от Ивана Грозного. Так, Привилегия 1569 г., сохранившаяся только в английском переводе и являющаяся, по словам И. И. Любименко, «кульминационным пунктом в истории успехов, достигнутых компанией у русской верховной власти» [11, с. 44–46], давала следующие экономические преимущества: право беспошлинной свободной торговли по всей России, причем особо укрепляется за обществом исключительная торговля с Астраханью, Казанью и Нарвой, в ущерб всем остальным англичанам, не принадлежавшим к компании; право свободного проезда через Россию для торговли с Персией. На Вычегде компании разрешается искать железную руду и построить для её обработки завод, причем в пользование компании отводился здесь большой участок леса. Полученное железо она может вывозить в Англию, уплачивая по одной денге за фунт пошлины [11, с. 44–46]. Помимо экономических преимуществ компании дается право внутреннего суда и управления. В свою очередь, царь имеет право выбора привезенных английских товаров для покупки в царскую казну (п. 2), а также право покупки для казны выделанного в России железа по назначенной цене (п. 12). Английские рабочие, выписанные для заводов на Вычегде, должны будут обучать русских своему ремеслу [12, с. 194]. Таким образом, элементы процесса партнерства иностранного бизнеса и власти в России в виде концессии стали зарождаться еще в XVI в. Первыми известными отечественными концессионерами можно назвать купцов Строгановых и атамана казачьего войска Ермака. В 16 и 17 вв. роль государства существенно возрастает, формируется особый чин – «гость». Обычно цари жаловали этим чином конкретного купца за различного рода услуги, оказанные государству: сбыт за рубежом казенных товаров и закупку ремесленных изделий, сырья, продуктов для нужд казны; организацию по поручению властей монетной чеканки; таможенную и кабацкую службы; управление казенными заводами, промыслами и т. д. В правовом отношении «гости» были обособлены от остальной части посадского населения. Судебные иски против них разбирались не на местах, а в центральных правительственных учреждениях – приказах, причем решения выносились специально уполномоченными лицами либо самим царем. Гости имели ряд привилегий и освобождений. Дворы гостей освобождались от постойной и ряда других повинностей, в том числе от посадского тягла. По Соборному Уложению 1649 г. за «бесчестье» гости могли взыскивать с обидчика очень высокий штраф в 50 рублей, а не 1 рубль, как в пользу рядовых горожан [13]. Цари быстро поняли эффективность взаимодействия как с иностранными, так и с отечественными купцами. Примером ГЧП могут служить взаимоотношения с Андреем Денисовичем Виниусом. 29 февраля 1632 г. голландский купец получил жалованную грамоту царя Михаила Федоровича на монопольное устройство здесь заводов с правом безоброчного владения на 10 лет. Для строительства предприятий А. Виниус получил ссуду из казны, кроме того, он освобождался от уплаты торговых пошлин и ежегодно получал 3 тыс. руб. в качестве задатка за железо [14]. Таким образом, можно сделать вывод, что ГЧП становится неотъемлемой частью государственного управления и экономической жизни государства, начинает приобретать в этот период разнообразные формы взаимодействия власти и бизнеса. 3. Российская империя. Именно этот исторический период можно назвать периодом расцвета партнерства между государственным (царским) аппаратом и частным собственником. Россия, в отличие от многих европейских стран, экономическое развитие видела не в предоставлении свободы предпринимательству, а в регулировании со стороны государства направлений развития. В этот период стали формироваться и развиваться следующие формы сотрудничества: система контрактного маркитантства; казенные откупа; подряды по перевозке; привлечение иностранных специалистов; совместные предприятия; синдикаты; концессии. Система контрактного маркитанства была распространена в конце 70-х гг. XVIII в. [15] как одна из форм обеспечения армии мясом и другим продовольствием. Она предусматривала монополию на торговлю продуктами животноводства на заводе или руднике торговцами-подрядчиками, обязывавшимися согласно договору продавать по установленным на торгах ценам. Позже к маркитантам стали относить еще и торговцев мясом в городах и поселках. Цены при этом определяли орган городской полиции и органы местного самоуправления совместно. Кроме установления цен к их функциям относился контроль, торговый надзор и регулирование ценообразования в течение длительных промежутков времени. Высокие цены на продовольствие негативно сказывались на экономическом положении масс, а это, в свою очередь, усиливало социальную напряженность среди граждан. Маркитантами мог стать не узкий круг лиц, а все желающие лица, давшие подписку с обязательством торговать по установленным властями ценам. Данная система просуществовала до Петровской эпохи. Казенные откупа были распространены в России на протяжении 18–19 вв. Отношение к системе казенных откупов двоякое. Так, М. Л. Гавлин [16] рассматривает казенные откупа как часть системы налогообложения, другие авторы (Л. А. Сысоева, А. В. Белицкая) – как прототип современной системы ГЧП. Мы относим казенные откупа к системе ГЧП в связи с тем, что данная система предполагала не только право на выручку, продажу хлебного вина (водки), но и аренду или строитель ство либо за свой счет, либо за казенный счет винных заводов, аренду казенных или строительство своих кабаков, найма продавцов-целовальников и т. д., т. е. достаточно большой объем обязанностей, который свойственен ГЧП. Подрядно-откупная система начала свое существование с 19 января 1767 г., в этот период были приняты кондиции ((от лат. condicio – соглашение) – акт, иногда рассматривающийся как документ конституционного содержания) [17, с. 111], постановленные к заключению контрактов о содержании с 1767 г. и впредь через 4 года на откуп питейных и прочих сборов, кроме Москвы и Санкт-Петербурга. На основании указа от 18.04.1766 г. купцы, мещане и крестьяне могли по государственному контракту становиться сидельцами в питейных домах сроком на 1 год. Питейные сборы в размере 1 % поступали в доход города, хозяйственное управление которого контролировало все контракты на производство вина в пределах всего округа. Оптовые и розничные цены согласовывались с губернаторами и особым центральным ведомством [8, с. 9]. Откупщики получили значительные льготы и права, впоследствии они даже стали приравниваться к дворянскому сословию. Одним из прав было право на обыск каждого дома с целью розыска незаконно выкупленного вина в определенном округе. Контроль со стороны Казны за откупами был крайне строгий. Подрядно-откупная система менялась на протяжении многих лет: то переходила в монополию, например, графа Шувалова в 1757 г., то передавалась дворянам-предпринимателям и купцам, то возвращалась к продаже вина «на вере». Постепенно откупная система перешла в систему акцизно-откупного комиссионерства. Откупная система была, несмотря на свои недостатки, достаточно прибыльной сферой для вложения капиталов вплоть до 19 в. Откупа были распространены и в других сферах. Откупщик городских мер и весов следил за правильностью торговли и т. д. Еще одним элементом взаимодействия государства и частного сектора данной системы были подряды по перевозке свинца (например, с нерченских на алтайские сереброплавильные заводы [15, с. 236–248]), добыче и развозу соли, заготовлению и поставке хлеба и др. Так, по мнению В. Н. Разгона, подряды являлись одной из распространенных форм экономических взаимоотношений купечества с государством в феодальный период, в процессе которых купечество выступало в качестве своеобразного контрагента казны [16, с. 411]. Значение и масштабы подрядных операций в Сибири определялись огромной пространственной протяженностью территории региона, в связи с чем на перевозку различных товарных грузов тратились громадные средства (расходы на перевозку доходили до половины стоимости товара). Широкая распространенность подрядных операций обусловливалась и большим удельным весом казенного и кабинетского хозяйства в экономике Сибири (горнозаводские предприятия, винокуренные и солеваренные заводы и пр.), к обслуживанию которого на подрядных началах привлекался частный капитал. Новый этап развития взаимодействия бизнеса и власти начал оформляться в начале 18 в. Это было связано с необходимостью повышения конкурентоспособности страны на мировой арене. Создание развивающейся, сильной и просвещенной страны заставляло власть оказывать существенное воздействие на предпринимательство и вмешиваться в экономику страны. Многие историки придерживаются мнения, что наиболее существенное воздействие на данное направление оказали реформы Петра I. Взаимодействие власти и купечества было неизбежно, т. к. основной целью Петра было развитие, модернизация государства, сокращение отставания от других европейских стран. Но купцы не желали активно вкладывать свои средства в развитие промышленности страны, предпочитая быстрый возврат капиталов через торговлю. Кроме этого, многие не хотели вникать в технологические особенности производства. Отставание России в темпах роста грозило утратой суверенитета страны. Главной задачей государства было внешнее усиление государства как в экономическом, так и в военно-политическом плане. Россия нуждалась в сильной армии и флоте и эффективно работающих на этот комплекс предприятиях. Именно в этот период появились крупные предприятия промышленности для казенных целей и государственная покупка западных технологий для развития отдельных отраслей и предприятий, управление казенными предприятиями для реализации целей казны. За короткий промежуток времени число мануфактур увеличилось с 10 до 230. Эпоху Петра можно назвать временем активного взаимодействия власти и бизнеса. Так, правитель умело использовал инициативных людей, имевших капитал и не боявшихся идти на риск. Одним из таких людей был Н.Демидов и его сыновья. Ими было построено более 40 заводов, на которых производилось 40 % чугуна в России. Кроме этого, активно привлекались иностранные специалисты, которые действовали в интересах казны на основании договоров и контрактов [17]. Так, чрезвычайный посол в Дании А. П. Измайлов в 1703 г. заключил договор с десятью мастерами различных специальностей [17]. По договору мастера выполняли не только заказы казны или частные заказы, но и обучали собственному искусству. Петр I был заинтересован в развитии отечественных предпринимателей, поэтому старался создать наилучшие условия для отечественных предпринимателей. Так, в 1724 г. устанавливаются таможенные пошлины на импортные товары: железо, парусину и др. Политика Екатерины II способствовала развитию предпринимательства, был снят ряд ограничений, в том числе сословное ограничение на занятие легкой промышленностью. Однако основные направления взаимодействия остались прежними. С началом реформ 1861 г. повсеместно начинают формироваться совместные предприятия. В этот период в государстве было создано 128 акционерных обществ. Начинают развиваться частные коммерческие банки. Развивается взаимодействие различных синдикатов с государством. Предприниматели того периода использовали многие виды монополистических соглашений: тресты, концерны и синдикаты. Такие объединения становились мощными инструментами воздействия на государство и взаимодействия с ним. Первые два синдиката были созданы в 1886–887 гг. Это были объединения гвоздильных и проволочных заводов и синдикат сахарозаводчиков. Уже в 1895 г. они добились введения государственной сахарной нормировки, предусматривающей ограничение производства сахара и его поставок на внутренний рынок в целях поддержания на нем высоких цен [5, с. 11]. В 1900–1903 гг. возник ряд крупнейших синдикатов в тяжелой промышленности. В то же время интересным объединением бизнеса и власти становятся биржевые синдикаты. Это были межбанковские объединения с участием и главной ролью Государственного банка. Целей создания данных биржевых синдикатов было две: интервенционные синдикаты создавались для выравнивания пошатнувшихся курсов бумаг, эмиссионные – для распространения государственных займов. Биржевые синдикаты, подобно промышленным, представляли род предприятия, задачи которого, однако, были иными, подчиненными прежде всего стабилизационным целям, а не коммерческим [18]. Об активном взаимодействии с государством говорит тот факт, что 20 октября 1899 г., во время экономического кризиса, по инициативе министра финансов С. Ю. Витте был создан интервенционный биржевой синдикат для поддержания котировок российских ценных бумаг на петербургской бирже [18]. Вошедшие в него банки и банковские конторы обязались перед государством поддерживать курсы российских ценных бумаг от падения – но только «таких предприятий, жизнеспособность коих не вызывает сомнений» [18]. Одновременно с этим Министерство финансов испросило разрешения Николая II на покупку Государственным банком бумаг акционерных обществ на 25 млн руб., а также на выдачу российским компаниям ссуд под их акции, паи и облигации [18]. Таким образом, ГЧП в дореволюционный период использовалось достаточно широко, хотя имело в основном принудительный характер и неравноценные права и обязанности сторон. Об этом говорит тот факт, что по обоюдной договоренности убытки синдиката относились на счет акционерных банков, а прибыль делилась поровну между ними и Государственным банком с вычетом в пользу последнего 6 % на авансированные суммы. В случае же убыточности синдиката его участники должны были возместить Государственному банку сумму убытков, но без начисления учетного процента [18]. Но участники синдиката действовали в интересах собственных банков, они поддерживали именно те бумаги, которые доминировали в их собственных портфелях. Это способствовало поддержанию их ликвидности. Несмотря на это, итоги работы синдиката можно назвать успешными, т. к. он оказал реальную поддержку, сохранил финансовую устойчивость многих российских фирм, предотвратил возможности банкротства. Концессии, по мнению ряда авторов, самая популярная форма ГЧП в России на протяжении столетий. В 1866 г. была выдана первая концессия на постройку железной дороги Козлов – Воронеж [5, с. 11]. Целью концессий являлось привлечение отечественного и, главным образом, иностранного капитала для организации в России крупных предприятий или проектов. В царской России активное развитие концессионной деятельности пришлось на вторую половину XIX в. В качестве концессионеров зачастую выступали зарубежные компании. Государство предоставляло концессионеру таможенные, налоговые и ряд иных льгот, способствующих развитию концессионной деятельности и упрощающих создание и развитие объекта концессии. Существенная часть железнодорожной инфраструктуры царской России была создана посредством концессионной формы хозяйствования [19, с. 17]. Кроме этого, концессии использовались муниципалитетами, например, для постройки телефонного сообщения в Санкт-Петербурге. Коммерческие предприятия, приобретавшие монопольное право от царя на использование российских земель и территорий, имели широкое распространение. Примером может служить Русско-Американская компания (18 в.), благодаря которой были освоены земли Северной Калифорнии и Аляска. При Александре II широкое распространение получило взаимодействие с иностранными инвесторами. Иностранные концессионеры заняли нишу развития высокотехнологичных отраслей экономики (например, фирма «Сименс и Гальске», которая занималась в основном постройкой в России телеграфных сетей). Последний пример крупной российской концессии – освоение Маньчжурии, наиболее известным проектом которой стала Китайская Восточная железная дорога (КВЖД) [20]. Концессия обладала правом экстерриториальности, управлялась Русско-Азиатским банком. К 1917 г. КВЖД стала огромным хозяйством со своими вооруженными силами (казачья стража), флотом, банками, разведкой и контрразведкой, золотыми приисками и театрами [21]. По тому же пути шло и развитие других видов промышленности. Продажа лесосек в лесных дачах осуществлялась на несколько лет вперед, причем покупатели обязывались строить в устьях этих рек лесопильные заводы. Концессионная деятельность в СССР велась в различных сферах народного хозяйства: в горнодобывающей («Тетюхе майнинг корпорейшен», «Лена Гольдфильдс», «Американская алюминиевая компания», «Аянская Корпорация»), в обрабатывающей («Жесть-Вестерн», немецкая «Шток», финская «Альфтан»), в строительстве (французская «Вейлер Ж.»), в сельском хозяйстве (немецкая «Друзаг», «Скоу-Кельдсен»), в лесной («Русснорвеголес»), в торговле («Руссгерторг», «Амторг», «Русско-Австрийское торговое акционерное общество» («РАТАО»), «Русавтоторг»), в транспортной («Дерулуфт», «Дерутра») [22, с. 17–27; 815–830]. При разработке нефтяных месторождений Кавказа также использовали концессии. Таким образом, по нашему мнению, этот период можно назвать периодом наиболее динамичного развития ГЧП. Опыт организации совместных предприятий актуален и интересен и в современный период. 4. Советское государство. Концессии. После 1917 г. содержание концессии претерпело серьезные изменения. В условиях господства монополии государства почти во всех сферах экономики концессия позволяла частным лицам вкладывать крупные капиталы в различные отрасли народного хозяйства. Способствовали концессии и быстрому восстановлению разрушенной в годы войны экономики страны. Благодаря им увеличилось количество рабочих мест, образовались новые промышленные центры, привлекалась новая иностранная техника, улучшался валютный баланс страны и расширялись международные отношения. В первой половине 1920-х гг. именно в лесные концессии было вложено больше всего иностранных капиталов. К середине 1925 г. из 32 млн руб., вложенных во все концессии, на лесную промышленность приходилась почти половина. По существу каждый концессионный договор представлял собой отдельный самостоятельный законодательный акт, а условия концессионной деятельности устанавливались для каждого концессионера отдельно. Так, согласно подписанному в 1923 г. с «Мологолесом» договору, концессионеру предоставлялось право использовать свыше 1 млн десятин лесных площадей на территории нынешних Ленинградской и Новгородской областей и вырубать ежегодно 5 тыс. десятин леса. В свою очередь, он был обязан построить шпалопропиточный завод производительностью 1 млн шпал ежегодно, оборудовать и пустить в ход до 10 заводов для химической переработки пней, а также по требованию правительства дополнительно лесопильный и целлюлозный заводы [23]. В связи с изменением внутренней политики в СССР с конца 1920-х гг. происходит ликвидация подписанных концессионных соглашений. Государственная политика по отношению к концессиям стала менять курс на отказ от подобных форм сотрудничества и реализацию проектов. В 1929 г. новые договоры не подписывались, к середине 1930-х гг. перестали действовать ранее заключенные договоры. Ликвидация частной собственности в России вывела отечественных концессионеров за рамки права, потому вся история концессий советского времени – это история отношений иностранных компаний и советских бюрократов. Количество концессионных договоров с иностранцами начало стремительно расти после объявления нэпа. Иностранный капитал может заниматься промышленной и торговой деятельностью в СССР лишь на основе концессионного договора, заключенного им с правительством Советского Союза в лице Совета народных комиссаров [24, с. 44]. Большинство концессий в СССР действовали в машиностроении, с их помощью были обеспечены реализация плана ГОЭЛРО, строительство ГАЗ и ЗИЛ. После свертывания нэпа иностранный капитал вытеснили [23]. Действующие на 1 ноября 1927 г. 92 концессионных договора распределяются следующим образом (табл. 1) [25, с. 54]: Таблица 1 Сфера деятельности Чистые концессии Смешанные общества Техническая помощь Всего Торговля 3 6 – 9 Лесные концессии 1 5 – 6 Сельскохозяйственные концессии 4 1 – 5 Промыслы 3 – – 3 Горная промышленность 17 – 2 19 Обрабатывающая промышленность 23 2 21 46 Транспорт и связь 2 1 – 3 Строительные – 1 – 1 Итого 53 16 23 92 Наибольшую сумму капитала вложила в концессию к ноябрю 1927 г. Германия – около 21 млн руб., далее Англия – около 16 млн руб., Соединенные Штаты – около 5 млн руб., Швеция – 2,5 млн руб., Норвегия – 1,5 млн руб. и т. д. [26, с. 88]. К 1933 г. были ликвидированы все промышленные концессии, а к середине 1930-х – все торговые, кроме Датской телеграфной концессии, концессий, полученных Японией на рыбную ловлю и разработку угольных и нефтяных месторождений на Дальнем Востоке, и концессии Standard Oil [26]. Спад экономики СССР в 80-е гг. вынудил руководство страны искать дополнительные источники привлечения иностранных инвестиций. Вновь поднялся вопрос о концессиях. Однако процесс разработки законодательства шел медленно, и в результате закон «О концессионных соглашениях» был принят лишь в 2005 г. Всего в СССР насчитывалось более 350 иностранных концессий – как промышленных, так и торговых [26]. Согласно исследованиям В. Ю. Солдатенкова, концессия внесла существенный положительный вклад в социально-экономическое развитие СССР [19, с. 18], т. к.: 1) в целом она стала одним из инструментов восстановления народного хозяйства и интенсификации социально-экономического развития страны; 2) была одним из факторов стабилизации социальной структуры общества; 3) способствовала уменьшению безработицы; 4) способствовала повышению уровня профессиональной квалификации рабочих; 5) выполнила свою роль источника первоначального накопления капитала; 6) благодаря концессии преодолевалось товарообменное отчуждение со странами Запада. Однако ряд авторов утверждает, что концессии в советский период сложно назвать партнерством. Так, по мнению А. В. Белицкой, в данный исторический период концессионный договор характеризовался неравноправным положением концессионера и концендента и наличием односторонних прав у государства [3, с. 17]. Другие авторы высказывают противоположную точку зрения и отмечают, что концессии советского периода были весьма популярны и их в полной мере можно отнести к этой форме взаимоотношений [27, с. 5]. Мы поддерживаем последнюю точку зрения, т. к. приоритет государства при взаимодействии бизнеса и власти в российской практике является естественным. 5. Эпоха Российской Федерации. Эйфория первых лет реформирования отношений государства и частного сектора, выразившаяся на Западе в рейганомике и тэтчеризме (1980–1990-е гг.), а в России в виде шоковой терапии (1990-е гг.), постепенно сменилась трезвыми оценками взаимодействия государственной власти и бизнеса. По-мнению многих авторов (А. Бенько, А. Сергушкина, О. В. Панкратова [28] и др.), ГЧП стало востребованным и актуальным только в последнее десятилетие. С середины 1990-х гг., еще до принятия Федерального закона «О концессионных соглашениях» (2005 г.), в России начали реализовываться проекты ГЧП в области ЖКХ, строительства трубопроводных систем, объектов электроэнергетики и др., при этом основные крупные проекты были реализованы в рамках модели BOOT (строительство – владение – эксплуатация – передача). Развитие ГЧП в России в последнее время связано с несколькими аспектами: необходимостью выполнения государством своих социальных и экономических функций; дефицитом бюджета; заинтересованностью бизнеса в новых сферах инвестирования; сокращением затрат на обновление инфраструктуры; альтернативой приватизации. В современном понимании ГЧП – это институциональный и организационный альянс между государством и бизнесом в целях реализации национальных и международных, масштабных и локальных, но всегда общественно значимых проектов в широком спектре сфер деятельности: от развития стратегически важных отраслей промышленности и научно-исследовательских конструкторских работ (НИОКР) до обеспечения общественных услуг [29]. В настоящее время в России существует достаточно широкий спектр организационно-правовых форм государственных организаций, участвующих в партнерстве с частными структурами: государственные учреждения; государственные унитарные предприятия; государственные корпорации; финансово-промышленные группы; некоммерческие партнерства; автономные некоммерческие организации; фонды [30, с. 63]. Сферы применения партнерства также достаточно разнообразны: здравоохранение; энергетика; транспорт; образование; экология и многие другие. Количество проектов, реализуемых в округах, по данным Центра развития ГЧП, показано в табл. 2. Таблица 2 Количество ГЧП-проектов по федеральным округам [31] Федеральные округа Количество реализованных проектов Сибирский федеральный округ 103 Дальневосточный федеральный округ 19 Приволжский федеральный округ 36 Северо-Западный федеральный округ 43 Северо-Кавказский федеральный округ 8 Уральский федеральный округ 27 Центральный федеральный округ 58 Южный федеральный округ 14 Таким образом, в России уже накоплен достаточный опыт создания и реализации ГЧП-проектов. Очевидна востребованность таких проектов как со стороны государства, так и со стороны общества и бизнеса. Об этом говорит и качество дорожной инфраструктуры (Россия занимает 111 место из 125 стран [32]), и качество услуг, предоставляемых населению, и уровень жизни в стране и отдельных регионах. Заключение Исследование показало, что партнерские отношения между бизнесом и государством на протяжении развития всего национального пространства активизировались: 1) по инициативе государства; 2) в кризисные для страны моменты. Следует отметить, что они носили вынужденный характер на протяжении длительного времени. Государство уже с древних времен оценило эффективность и полезность подобного вида взаимодействия. Не всегда взаимодействие бизнеса и власти отражало именно форму партнерства в разных ситуациях и в разные временные периоды. Это выражалось в том, что более авторитетную роль в рамках партнерства играло то государство (концессии, откупа), то бизнес (различные формы взаимодействия с купцами). Анализ форм партнерства в ретроспективе показал постепенное усложнение форм и механизмов взаимодействия: от привилегий до финансовой аренды, совместных предприятий, как современных форм. Еще одной закономерностью ГЧП является массовое привлечение к партнерству иностранных субъектов. Данная тенденция начинается со времен Ивана Грозного и продолжается по настоящее время. Другая закономерность заключается в том, что совместные проекты и партнерства, в течение всего исторического периода, имеют две направленности: создание инфраструктуры (концессии, иностранные специалисты и др.) и предоставление услуг государству (чин «гость», система контрактного маркитантства и др.). Таким образом, можно сделать вывод, что партнерство на протяжении всех исторических периодов носило гибкий, но устойчивый характер, соответствовало условиям эпохи и целям развития государства. Развитие форм и механизмов взаимодействия продолжается и по настоящее время и, по нашему мнению, будет идти по нескольким направлениям: 1. Делегирование государством выполнения не только крупных государственных функций и задач бизнес-партнерам, но и более мелких. 2. Дойдя до определенной степени сложности взаимодействия бизнеса и государства, ГЧП будет стремиться к упрощению подобного вида сотрудничества, это будет проявляться в упрощении структуры, механизмов взаимодействия и других факторов. 3. Инициатива по созданию ГЧП, в большинстве случаев, останется в руках государственных органов власти, возможно только перемещение на разные ее уровни: федеральный, региональный, местный.
References

1. Spiridonov A. A. Gosudarstvenno-chastnoe partnerstvo: ponyatie i perspektivy sovershenstvovaniya zakonodatel'nogo regulirovaniya: http://pppcenter.ru/ru/press-center/smi-o-centre/19032010.

2. Ararmirzyan I. Gosudarstvenno-chastnoe partnerstvo v sfere innovaciy // Nasha vlast': dela i lica. – 2011. – № 03-04 (113): http://nashavlast.ru/article_description/125/1785.html.

3. Belickaya A. V. Pravovoe regulirovanie gosudarstvenno-chastnogo partnerstva. – M.: Statut, 2012. – 119 s.

4. Vikipediya: http://ru.wikipedia.org/wiki/%C3%EE%F1%F3%E4%E0%F0%F1%F2%E2%E5%ED% ED%EE-%F7%E0%F1%F2%ED%EE%E5_%EF%E0%F0%F2%ED%B8%F0%F1%F2%E2%EE.

5. Zakonomernosti i tendencii razvitiya sovremennogo predprinimatel'stva / A. N. Asaul, E. A. Vladimirskiy, D. A. Gordeev, E. G. Guzhva, A. A. Petrov, R. A. Faltinskiy; pod red. A. N. Asaula. – SPb.: ANO «IPEV», 2008. – 280 s.

6. Scherbatyh Yu. V. Psihologiya predprinimatel'stva i biznesa. – SPb.: Piter, 2008. – 304 s.

7. Zinov'ev V. P. Sibir' v ekonomike Rossii XVIII – nachala XX veka // Sibir' v sostave Rossii XIX – nachala XX v. – Tomsk, 1999. – 480 s.

8. Sysoeva L. A. Vo slavu lyubeznogo Otechestva. Sem'ya Kuznecovyh v istorii Krasnoyarska i Rossii. – Krasnoyarsk: Sibir. pechat. dvor, 2010. – 120 s.

9. Istoriya rossiyskogo predprinimatel'stva. – M.: Izd. centr EAOI, 2008. – 250 s.

10. Istoriya Rossii s drevneyshih vremen do konca XX veka: http://protown.ru/information/ hide/hide_1724.html.

11. Lyubimenko I. I. Istoriya torgovyh snosheniy Rossii s Angliey. XVI vek. Vyp. I. – Yur'ev, 1912. – 267 s.

12. Kostomarov A. Ocherki torgovli Moskovskogo gosudarstva v XVI i XVII stoletiyah. – SPb., 1862. – 299 s.

13. Perhavko V. Gosti buntashnogo veka. History-illustrated. Nauchno-populyarnyy istoricheskiy zhurnal * Rossiya: http://www.history-illustrated.ru/article_243.html.

14. Rossiyskiy obscheobrazovatel'nyy portal – laureat Premii Pravitel'stva RF v oblasti obrazovaniya za 2008 god. Kollekciya: istoricheskie dokumenty: http://historydoc.edu.ru/catalog.asp?cat_ob_no=16072.

15. Soboleva T. N., Razgon V. N. Ocherki istorii kabinetskogo hozyaystva na Altae: Upravlenie i obsluzhivanie. – Barnaul: Izd-vo Altay. un-ta, 1997. – 258 s.

16. Razgon V. N. Sibirskoe kupechestvo v XVIII – pervoy polovine XIX v.: regional'nyy aspekt predprinimatel'stva tradicionnogo tipa. – Barnaul: Izd-vo Altay. un-ta, 1998. – 660 s.

17. Cyganova L. A. Inostrannye specialisty v Rossiyskom gosudarstve: http://www.hse.ru/data/ 2011/05/24/1213743845/0016.pdf.

18. Bugrov A. V. Gosudarstvennyy bank i birzhevye sindikaty v Rossii // Ekonomicheskaya istoriya: Ezhegodnik. – 2002. – M.: ROSSPEN. – 115 s.

19. Soldatenkov V. Yu. Social'nye funkcii koncessii kak formy gosudarstvenno-chastnogo partnerstva: avtoref. … kand. soc. nauk. – M., 2009. – 30 s.

20. Kitayskaya Vostochnaya zheleznaya doroga. Enciklopedicheskiy slovar' Brokgauza i Efrona. Rossiya, Sankt-Peterburg, 1890–1907: http://ru.wikisource.org/wiki/ESBE/Kitayskaya_Vostochnaya_zheleznaya_doroga.

21. Hohlov A. Pervaya koncessiya v Rossii // Peterburzhskiy dnevnik. – 2007. – 15 yanv.: http://www.kadis.ru/daily/index.html?id=33722.

22. Inostrannye koncessii v SSSR (1920–1930 gg.): dokumenty i materialy / Seriya «Otechestvennyy opyt koncessiy» / pod red. prof. M. M. Zagorul'ko; sost.: M. M. Zagorul'ko, V. V. Bulatov, A. P. Vihryan, O. V. Inshakov, Yu. I. Sizov, T. V. Carevskaya-Dyakina. – M.: Sovr. ekonomika i pravo, 2005. – 830 s.

23. Yakubov I. Cherez koncessiyu – v chastnye ruki? // Rossiyskaya lesnaya gazeta. – 2005. – 3 iyunya: http://www.wood.ru/ru/lg_2005_427.html.

24. Landau B. A. Koncessionnoe pravo Soyuza SSR. – M.: Pravo i zhizn', 1925. – 108 s.

25. Butkovskiy P. V. Inostrannye koncessii v narodnom hozyaystve SSSR. – M.; L.: Gosizdat, 1928. – 124 s.

26. Inostrannye koncessii v SSSR: <http://ru.wikipedia.org/wiki/%C8%ED%EE%F1%F2%F0% E0%ED%ED%FB%E5_%EA%>EE%ED%F6%E5%F1%F1%E8%E8_%E2_%D1%D1%D1%D0.

27. Zapatrina I. V. Potencial publichno-chastnogo partnerstva v razvivayuschihsya ekonomikah. –Kiev: Centrodruk, 2011. – 152 s.

28. Pankratova O. V. Gosudarstvenno-chastnoe partnerstvo: tendencii, perspektivy i puti razvitiya // Sb. nauch. tr. SevKavGTU. Ser.: Ekonomika. – 2010. – № 10: http://science.ncstu. ru/articles/econom/2010_10/20. pdf/file_download.

29. Varnavskiy V. G. Chastno-gosudarstvennoe partnerstvo: http://www.opec.ru/article_doc.asp?d_no=50578.

30. Nabiev R. A., Mel'nikov A. V. Sovershenstvovanie vzaimodeystviya vlasti i biznesa v ramkah gosudarstvenno-chastnogo partnerstva // Vestn. Astrahan. gos. tehn. un-ta. Ser.: Ekonomika. – 2010. – № 2. – S. 60–64.

31. GChP info: http://www.pppi.ru/regions.

32. Shakkum M. Razvitie transportnoy infrastruktury – eto bol'she, chem ekonomicheskaya zadacha: http://www.er-duma.ru/press/44007.


Login or Create
* Forgot password?