THE NUMBER OF UNDERYEARLINGS OF ROACH, BREAM AND PIKE-PERCH IN THE WESTERN PART OF THE NORTHERN CASPIAN SEA IN 2012-2016
Abstract and keywords
Abstract (English):
The article presents the data obtained in the result of scientific research expeditions aiming to determine abundance of roach ( Rutilus caspicus ), bream ( Abramis brama ) and pike-perch ( Sander lucioperca ) in the water area of the Western part of the Northern Caspian Sea in September-October 2012-2016. Roach and bream fingerlings, that are the largest part of anadromous fishes of the Volga-Caspian fishery basin, predominate in catches of minnow trawls. Theirs total share is 85.9-99.6%. Weight density of pike-perch is not so great - 0.2-2.0%. Level of yield of roach, bream, pike-perch fingerlings in the Northern Caspian Sea varies from year to year (roach 4.5-7 mln, bream 4.0-12.9 mln, pike-perch 0.030-0.163 mln specimens) and determined by abiotic and biotic complex of factors, the general of which is the water content of the Volga river in the flood-time period. The number of young fishes increases in the period with high level of flowing, in low flowing times it decreases. The most favorable conditions for fish reproduction were in high-water periods in 2013 and 2016, and least favorable - in extremely law water periods in 2015. The maximum number of bream fingerlings reached in 2013, roach - in 2012 and 2013, bream - in 2016. The minimum number of all three fish species was noted in 2015. By the results of researches of bream breed, years 2012, 2013 and 2016 are considered not so great yielding years; years 2014 and 2015 are low-yield years. The breed of roach and bream from 2012 to 2016 are estimated like low yield years, which was determined not only due to low water level of the Volga river, but because of a decrease of the population number of these fish species and breeding population on breeding grounds.

Keywords:
abundance, yield, roach, bream, pike-perch, fingerlings, juveniles, Northern Caspian, the Volga delta, low-water and high-water years
Text
Введение Данные по численности молоди рыб позволяют предположить, насколько мощным будет поколение при промысловом изъятии, и используются при прогнозировании запасов и рекомендованного вылова рыб, без чего невозможно ведение рационального промысла. В Северном Каспии первые попытки определения численности молоди промысловых рыб были предприняты Н. Л. Чугуновым в 1913-1917 гг. [1]. Учитывая значимость этого направления, с 30-х гг. ХХ столетия исследования численности молоди рыб в северной части Каспийского моря приобрели мониторинговый характер и проводятся ежегодно. Изучена биология молоди воблы (Rutilus caspicus), леща (Abramis brama) и судака (Sander lucioperca), выявлены факторы, влияющие на формирование численности поколения, определены коэффициенты уловистости трала для леща и воблы разных возрастных групп, что позволило перейти от расчета относительного показателя численности к расчету абсолютного [2-11]. С 2003 по 2016 г. (кроме 2006 г.), из-за отсутствия договоренности о статусе Каспийского моря и правил пользования его ресурсами, проведение съемок по всей акватории Северного Каспия было невозможным. Исследования специалистов КаспНИРХ охватывают только западную часть Северного Каспия, непосредственно прилегающую к территории Российской Федерации. Очевидно, что полученные данные не отражают общей численности популяций северокаспийской воблы, волжского леща и судака, но, тем не менее, позволяют оценить урожайность поколения и спрогнозировать его дальнейшую эксплуатацию. Целью исследования был сравнительный анализ абсолютной численности сеголеток воблы, леща и судака поколений 2012-2016 гг. в западной части Северного Каспия. Задачи исследования включали проведение съемок молоди полупроходных рыб в сентябре - октябре 2012-2016 гг., расчет численности молоди воблы, леща и судака к концу первого года жизни, оценку условий среды, при которых происходило формирование поколений. Материал и методы исследования Материал для исследования собирали в ежегодных экспедициях на судах КаспНИРХ в западной части Северного Каспия. По стандартной сетке станций, охватывающей акваторию моря с глубинами более 2,0 м, в сентябре - октябре выполнялись траловые ловы молоди. В мелководной зоне лов рыбы осуществляли 4,5-метровым донным мальковым тралом [12]. В глубоководных районах на границе со Средним Каспием применяли 24,7-метровый трал с килечной вставкой в кутце. Траление осуществлялось в течение 20 минут со скоростью 4,45 км/ч (2,5 узл/ч). За период исследований на 395 станциях было отобрано 8 723 сеголеток: 5 061 экз. воблы, 3 395 - леща и 267 - судака. Биологический анализ молоди, зафиксированной в формалине, проводили в лабораторных условиях: мальков разбирали по видам, просчитывали, измеряли, взвешивали. Возраст при необходимости определяли по чешуе. При построении карт распределения молоди применяли изолинейный способ картирования [13], а также использовали графическую информационную систему ArcView Gis версии 3.1 и компьютерную программу Igis Integration. UT Version 2.01b. Численность сеголеток рассчитывали методом площадей с учетом ареала нагула, среднего улова за час траления, площади облова и коэффициента уловистости трала [7, 14, 15]. Для анализа полученных материалов привлекали данные лаборатории водных проблем и токсикологии и лаборатории воспроизводства рыб КаспНИРХ. Результаты исследований и их обсуждение В 2012-2016 гг. в уловах донных мальковых тралов на акватории западной части Северного Каспия присутствовала молодь 4-11 видов полупроходных и речных рыб (табл. 1). Вобла, лещ, судак и синец встречались ежегодно, сазан, чехонь, густера, белоглазка, карась, окунь, жерех - эпизодически. Минимальное количество видов было отмечено в 2012 и 2014 гг., максимальное - в 2016 г. Вобла и лещ преобладали в уловах малькового трала в течение всего указанного периода, составляя в сумме от 85,9 до 99,6 % выловленных рыб. Доля сеголеток воблы варьировала от 27,3 до 86,7 %, леща - от 12,9 до 62,9 %. В 2012 г. в уловах превалировали сеголетки леща - 62,90 %, вобла составляла 27,3 %. В 2013 г. их долевое соотношение было примерно равным. В 2014-2016 гг. доминировали сеголетки воблы. В отдельные годы была значительной доля синца - 7,6-11,3 %. Удельный вес судака был небольшим - 0,2-2,0 %. Молодь других рыб встречалась в незначительном количестве, т. к. мальки этих видов лишь частично выходят в море и никогда не находятся в Северном Каспии всем или почти всем поколением [5, с. 16]. Таблица 1 Видовой состав сеголеток полупроходных и речных рыб в западной части Северного Каспия, % Год Виды рыб 2012 2013 2014 2015 2016 Вобла 27,3 40,5 58,0 86,7 63,5 Лещ 62,9 45,4 39,0 12,9 25,4 Судак 0,8 1,4 2,0 0,2 1,4 Сазан - - - - 0,01 Синец 9,0 11,3 1,0 0,03 7,6 Чехонь - - - 0,1 0,3 Густера - 1,3 - - 0,4 Белоглазка - - - - 0,1 Карась - 0,1 - 0,07 0,6 Окунь - - - - 0,8 Жерех - - - 0,02 Формирование численности молоди воблы, леща и судака, как и других полупроходных рыб, начинается в речной системе и продолжается в период их нагула в море. При этом урожайность сеголеток характеризуется значительной вариабельностью и зависит от комплекса экосистемных факторов, важнейшими из которых являются объем и режим весеннего половодья р. Волги [4, 5, 10, 11, 16, 17]. При оптимальной величине речного стока (120 км3 и более) в апреле - июне, по сравнению с маловодными (81-100 км3) и экстремально маловодными (51-80 км3) годами, численность молоди всех видов полупроходных рыб увеличивается: воблы - в 4-6 раз, леща - в 2-5 раз, судака в 3-4 раза [17]. Высокий речной сток и оптимальный режим попусков определяют не только эффективность воспроизводства рыб в дельте р. Волги, но и ареал, гидрологические и гидробиологические условия нагула молоди на морских пастбищах. Пятилетний период 2012-2016 гг. характеризовался чередованием маловодных (2012, 2014, 2015 гг.) и многоводных (2013, 2016 гг.) лет. Численность сеголеток леща в эти годы варьировала от 4,0 до 12,9 млрд экз., судака - от 0,030 до 0,163 млрд экз. (табл. 2). Численность сеголеток воблы изменялась в меньших пределах - от 4,5 до 7,0 млрд экз. Таблица 2 Динамика численности сеголеток воблы, леща и судака в западной части Северного Каспия Годы Вобла Лещ Судак Сток р. Волги в апреле - июне, км3 млрд экз. Многоводные 2000-2005, 2007 32,0 10,0 0,090 119,5 Маловодные: 2006, 2008-2011 7,5 7,8 0,017 86,3 2012 7,0 11,7 0,052 98,4 2013 7,0 12,9 0,054 125,4 2014 5,5 8,0 0,075 86,0 2015 4,5 4,0 0,030 65,4 2016 6,2 9,3 0,163 126,8 2012-2016 6,0 9,2 0,075 100,4 На основании анализа данных за 30 лет наблюдений по численности сеголеток определена градация урожайности воблы, леща и судака (табл. 3), с учетом которой поколения леща 2012, 2013 и 2016 гг. были оценены как среднеурожайные, поколения 2014 и 2015 гг. - как малоурожайные. Поколения воблы и судака 2012-2016 гг. были низкоурожайными. Таблица 3 Характеристика урожайности поколений полупроходных рыб в западной части Северного Каспия Поколение Численность сеголеток, млрд экз. Вобла Лещ Судак Малоурожайное Менее 10 Менее 9 Менее 0,200 Среднеурожайное 10,1-20 9,1-15 0,201-0,400 Урожайное 20,1-30 15,1-20 0,401-0,600 Высокоурожайное Более 30 Более 20 Более 0,600 На протяжении ряда лет (2006, 2008-2012 гг.) сток р. Волги за II квартал составлял 76,6-101,9 км3, в среднем 89,6 км3, что характеризует этот период как маловодный. По условиям воспроизводства сюда же можно отнести и 2007 г., т. к. 28 км3 из 120,2 км3 было сброшено вхолостую еще до нереста полупроходных и речных рыб [18]. Ухудшение условий воспроизводства (неполное обводнение нерестового фонда, сокращение периода стояния полых вод, нарушение сопряженности водного и термического режимов, высокая скорость подъема и спада волны половодья, совмещение сроков и мест нереста рыб) особенно негативно отразились на популяции северокаспийской воблы. Вобла начинает нереститься раньше других видов карповых рыб. В маловодные годы обводнение полоев происходит, как правило, позднее, чем температура в реке достигает нерестовой (8 ºС), в то время как при незарегулированном стоке оно начиналось за неделю до установления нерестовой температуры. Постепенный прогрев воды в стоячих и (или) малопроточных водоемах способствовал массовому развитию кормовых организмов к моменту перехода личинок на внешнее питание. В отсутствие залитых нерестовых площадей нерест воблы, развитие икры и личинок проходят в прибрежной зоне ериков, проток, на мелководье обводных каналов, т. е. в неблагоприятных условиях. Так, в 2012 г. залитие полоев запаздывало на 18 суток, в 2015 г. - на 17 суток от даты наступления нерестовой температуры воды. В итоге поколения воблы 2006, 2008-2016 гг. отличаются низкой урожайностью (4,5-8,1 млрд экз.). Последнее урожайное по учету сеголеток (44 млрд экз.) поколение воблы родилось в 2005 г. Так как основу нерестового стада северокаспийской воблы составляют рыбы в возрасте 4-6 лет, это поколение активно участвовало в нерестовой кампании 2009-2011 гг. С 2012 г. нерестовую часть популяции воблы формировали малочисленные поколения, поэтому ее низкая урожайность во многом обусловлена дефицитом производителей. Уже в 2007 г. численность производителей воблы была в 2,2 раза ниже, чем в 2001-2002 гг. [19]. Лещ нерестится при более высокой температуре воды в уже залитых полоях, активно использует култучную зону. Численность сеголеток леща даже в годы с малой водностью может достигать уровня численности среднеурожайных поколений, как это было в 2010-2012 гг. (11,0-11,7 млрд экз.), когда, несмотря на низкую водность, другие параметры половодья были благоприятными для воспроизводства леща: ко времени его нереста полои были полностью залиты, температура воды достигала оптимальных нерестовых значений. В отличие от карповых рыб, реофильный судак нерестится в проточной воде. Однако, для успешного выживания, его личинки должны быть занесены в полои, где они откармливаются сначала зоопланктоном, а далее молодью карповых рыб [5]. Самым критичным этапом жизни судака, как и для карповых, являются ранние стадии развития, проходящие в речной системе. Наиболее благоприятные условия для воспроизводства рыб в последнее десятилетие складывались в 2013 г. Водность р. Волги в апреле - июне, продолжительность, скорость подъема и спада волны половодья (125,4 км3, 88 суток, 6,4 и 4,6 см/сут) были близки к аналогичным характеристикам периода естественного стока и обеспечили плавное полное залитие полоев, оптимальный температурный режим на нерестилищах, длительное стояние полых вод, что позволило 100 % молоди всех промысловых видов рыб достигнуть жизнестойких стадий развития [20]. Повышенный волжский сток способствовал снижению солености и расширению опресненных зон в мелководной части Северного Каспия. Численность сеголеток леща (12,9 млрд экз.) составила максимальную величину в рассматриваемый период, воблы и судака - осталась на уровне 2012 г. Положительный эффект благоприятного паводкового режима для этих видов был нивелирован дефицитом производителей воблы и судака. Так, тенденция к снижению численности сеголеток судака на фоне удовлетворительного состояния его запасов в условиях высокой водности р. Волги наметилась еще во второй половине 1990-х гг. В 1996-2002 гг. численность молоди судака в западной части Северного Каспия в среднем составляла 0,171 млрд экз. против 0,648 млрд экз. в 1990-1995 гг. В следующее пятилетие, с 2003 по 2007 г., численность сеголеток еще более снизилась, в среднем до 0,025 млрд экз., и только с 2008 г. был отмечен некоторый их рост (0,051 млрд экз. в 2008-2016 гг.). В настоящее время состояние запасов судака в Волжско-Каспийском бассейне оценивается как катастрофическое [21]. Многоводный 2016 г., аналогичный по водности 2013 г., был не столь благоприятным по другим параметрам половодья. Половодье началось на пять суток позднее, чем температура воды в р. Волге достигла нерестового значения. Продолжительность паводка из-за высокой скорости спада волны была на 26 суток меньше, чем в 2013 г. Тем не менее в Северном Каспии произошло значительное снижение уровня солености и расширение опресненных зон. По сравнению со среднемноголетней величиной 2000-2015 гг. соленость воды (7,59 ‰) снизилась в среднем на 0,7 ‰, а с 2015 г. - на 2,2 ‰ и достигла уровня лет с многоводным стоком р. Волги (1997-2002 гг.). Площадь опреснения (0-8 ‰) (34,6 тыс. км2 в июне, 30,5 тыс. км2 в июле - августе, 26,9 тыс. км2 в сентябре - октябре) была максимальной за последние 15 лет. Благоприятный уровень солености способствовал значительному расширению ареала нагула таких пресноводных рыб, как окунь, карась, синец. В современный период (2012-2016 гг.) крайне неблагоприятные условия для размножения полупроходных рыб и нагула их молоди были в маловодном 2015 г. Сток р. Волги в апреле - июне составил всего 65,4 км3 и оказался экстремально низким, а максимальный уровень воды - самым низким за 130-летний период инструментальных наблюдений. Было залито только 10-40 % площади нерестилищ, обводнение которых продолжалось в течение одного месяца, что почти вдвое меньше, чем в условиях зарегулированного стока и втрое - в условиях естественной водности реки. По окончании половодья только 1,6 % воблы и 2,2 % леща достигли жизнестойких покатных стадий развития, в отличие от многоводных 2013 и 2016 гг., когда практически вся скатившаяся с речных нерестилищ молодь воблы и леща была жизнестойкой. В Северном Каспии произошло значительное сокращение площади опресненных зон с соленостью воды 2-5 ‰ даже по отношению к маловодному 2014 г.: в июне - в 2 раза, в августе - в 3 раза, в сентябре - в 4 раза. В период нагула рыб соленость повысилась до 9,8 ‰, температура воды - до 26,6 ºС в июле и до 27,1 ºС в августе. В результате численность сеголеток воблы, леща и судака оказалась крайне низкой - 4,5; 4,0 и 0,030 млрд экз. соответственно, что в 1,2; 2,0 и 2,5 раза ниже показателей предшествующего маловодного 2014 г. В аналогичный по водности 1996 г. (61,6 км3) кратность снижения численности всех трех видов по отношению к многоводному 1995 г. составила соответственно 3,1; 2,0 и 5,5 раза, т. е. вобла и судак также более остро реагировали на ухудшение условий воспроизводства, чем лещ. Заключение Значительные колебания численности полупроходных рыб в зависимости от водности р. Волги происходили как в условиях естественного, так и зарегулированного стока. В режиме искусственных попусков воды с Волжской ГЭС количество маловодных лет значительно возросло, увеличилась их повторяемость, что выразилось в снижении численности молоди и в целом популяций таких основных объектов промысла, как судак, лещ и вобла. На воспроизводство этих видов и нагул молоди особенно негативно влияют экстремально маловодные годы с объемом стока р. Волги в апреле - июне менее 80 км3, при котором не обеспечиваются минимальные экологические потребности рыб. Маловодный период (2006-2012 гг.) в большей степени повлиял на численность сеголеток воблы и судака, которая остается низкой даже в условиях многоводных 2013 и 2016 гг., что обусловлено, в том числе, и недостатком производителей. Численность леща в эти годы увеличивалась до уровня среднеурожайных поколений. Вступление в промысел низкоурожайных поколений воблы и судака обусловливает дальнейшую депрессию этих видов.
References

1. Chugunov N. L. Biologiya molodi promyslovyh ryb Volgo-Kaspiyskogo rayona // Tr. Astrahan. rybohoz. stancii. 1928. T. 6, vyp. 4. 282 s.

2. Rass T. S. Issledovaniya kolichestvennogo raspredeleniya molodi ryb v severnoy chasti Kaspiyskogo morya v 1934 g. // Zoologicheskiy zhurnal. 1938. T. 17, vyp. 4. S. 687-694.

3. Tanasiychuk V. S. O biologii mal'kov sudaka Severnogo Kaspiya // Voprosy ihtiologii. 1955. Vyp. 3. S. 87-103.

4. Tanasiychuk V. S. Zakonomernosti formirovaniya chislennosti nekotoryh kaspiyskih ryb // Tr. KaspNIRO. 1957. T. 13. S. 3-77.

5. Tanasiychuk V. S. Biologiya razmnozheniya i zakonomernosti formirovaniya chislennosti nekotoryh kaspiyskih ryb v svyazi s izmeneniem vodnosti Volgi i Urala: dis. … d-ra biol. nauk. M., 1958. 471 s.

6. Yanovskiy E. G. Rezul'taty ucheta molodi vobly, lescha i sudaka v Severnom Kaspii v period zaregulirovannogo stoka Volgi // Tr. VNIRO. 1972. T. 83. S. 204-211.

7. Kushnarenko A. I., Sidorova M. A.,. Belogolova L. A. Opyt ocenki absolyutnoy chislennosti ryb v Severnom Kaspii // Biologicheskie osnovy dinamiki chislennosti i prognozirovaniya vylova ryb. M.: VNIRO, 1989. S. 16-163.

8. Kushnarenko A. I. Ekologo-etologicheskie osnovy kolichestvennogo ucheta ryb Severnogo Kaspiya. Astrahan': KaspNIRH, 2003. 180 s.

9. Belogolova L. A. Dinamika chislennosti i raspredeleniya molodi vobly, lescha i sudaka v Severnom Kaspii // Voprosy ihtiologii. 1987. T. 27. vyp. 6. S. 924-935.

10. Belogolova L. A. Biologiya i formirovanie chislennosti molodi poluprohodnyh ryb v Severnom Kaspii v usloviyah zaregulirovannogo stoka reki Volgi: avtoref. dis. … kand. biol. nauk. M.: VNIRO, 1991. 25 s.

11. Belogolova L. A. Dinamika chislennosti i raspredeleniya molodi poluprohodnyh ryb v Severnom Kaspii v period zaregulirovaniya stoka Volgi // Ekologiya molodi i problemy vosproizvodstva kaspiyskih ryb: sb. nauch. tr. M.: VNIRO, 2001. S. 37-58.

12. Vasil'ev Sh. T. Malogabaritnye legkie traly // Rybnoe hozyaystvo. 1970. № 5. S. 43-45.

13. Strogonov A. A. Metodika postroeniya kart raspredeleniya ryby // Osetrovoe hozyaystvo vnutrennih vodoemov SSSR: tez. i ref. II Vsesoyuz. sovesch. (26 fevralya - 2 marta 1979 g.). Astrahan', CNIORH, 1979. S. 244-245.

14. Belogolova L. A. Metodiki opredeleniya urozhaynosti molodi poluprohodnyh ryb v Severnom Kaspii // Kompleksnyy podhod k probleme sohraneniya i vosstanovleniya bioresursov Kaspiyskogo basseyna: materialy dokl. Mezhdunar. nauch.-prakt. konf. (13-16 oktyabrya 2008 g., Astrahan'). Astrahan': KaspNIRH, 2008. S. 41-46.

15. Instrukcii po sboru i pervichnoy obrabotke materialov vodnyh bioresursov Kaspiyskogo basseyna i sredy ih obitaniya. Astrahan': KaspNIRH, 2011. 233 s.

16. Kurapov A. A., Belogolova L. A. Analiz vliyaniya gidrologicheskih harakteristik polovod'ya na chislennost' molodi poluprohodnyh ryb v Severnom Kaspii // Gidrologiya yuzhnyh morey (Kaspiyskoe more): mezhved. sb. Astrahan': KaspNIRH, 2006. Vyp. 3-4. S. 245-253.

17. Belogolova L. A., Tkach V. N. Formirovanie chislennosti poluprohodnyh promyslovyh vidov ryb (vobly, lescha i sudaka) na pervom godu zhizni v Volgo-Kaspiyskom i Severo-Kaspiyskom rybohozyaystvennyh podrayonah // Nauchnyy potencial regionov na sluzhbu modernizacii: mezhvuz. sb. nauch. st. Astrahan': AISI, 2013. № 2 (5). Specvypusk. S. 3-8.

18. Chavychalova N. I. Sovremennye problemy estestvennogo vosproizvodstva ryb v nizov'yah Volgi // Nauchnyy potencial regionov na sluzhbu modernizacii: mezhvuz. sb. nauch. st. Astrahan': AISI, 2013. № 2 (5). Specvypusk. S. 80-87.

19. Chavychalova N. I. Formirovanie popolneniya populyacii severokaspiyskoy vobly (Rutilus rutilus caspicus (Jakovlev, 1870)) v sovremennyh usloviyah: avtoref. dis. … kand. biol. nauk. Astrahan': AGTU, 2009. 24 s.

20. Chavychalova N. I., Taradina D. G., Nikitin E. V., Vasil'chenko O. M., Muzhanova R. S., Pyatikopova O. V. Osobennosti razmnozheniya i effektivnost' estestvennogo vosproizvodstva poluprohodnyh i rechnyh vidov ryb v nizov'yah r. Volgi v 2013 g. // Rybohozyaystvennye vodoemy Rossii: Fundamental'nye i prikladnye issledovaniya: materialy Mezhdunar. nauch. konf., posvyasch. 100-letiyu GosNIORH. SPb.: GosNIORH, 2014. S. 786-790.

21. Vasil'eva T. V., Shipulin S. V., Kuznecov Yu. A., Vlasenko A. D. Sostoyanie zapasov vodnyh bioresursov, perspektivy ih sohraneniya i ispol'zovaniya v Volzhsko-Kaspiyskom basseyne // Rybohozyaystvennye issledovaniya v nizov'yah reki Volgi i Kaspiyskom more: sb. nauch. tr. Astrahan': KaspNIRH, 2012. S. 32-41.


Login or Create
* Forgot password?