ВведениеКаспийское море – самый большой на планете замкнутый соленый водоем. Пять окружающих государств (Иран, Азербайджан, Россия, Казахстан и Туркмения) используют его водные биологические ресурсы. Многие десятилетия высокая биологическая продуктивность водоема была обусловлена наличием эндемичных видов рыб с их уникальным видовым составом. Морская акватория, а также пресноводные стоки многочисленных рек обеспечивают жизнедеятельность 125 видов рыб, которые относятся к 59 родам, 21 семейству и 18 отрядам [1, 2]. Для Каспийского бассейна характерна самая высокая в мире рыбопродуктивность (до 1 400 кг/км2), при этом в российских водах Каспия общая ихтиомасса достигала 2 900 тыс. т [2]. Из всего видового биоразнообразия ихтиофауны в промысловых уловах встречались представители только 35 видов. В первой трети ХХ в. российские годовые уловы рыбы в Каспийском море нередко превышали 600 тыс. т, при этом морские виды (тюльки, сельди, кефали) составляли всего 5 %, тогда как полупроходные (вобла, лещ, судак, сазан) и проходные (осетровые, белорыбица, волжская сельдь) – 79 и 16 % соответственно [3, 4]. Современные российские уловы на порядок меньше. Так, в 2019 г. в Волжско-Каспийском бассейне было добыто 73,4 тыс. т при суммарной российской добыче более 4,9 млн т [5]. Тем не менее, низовье Волги и Северный Каспий остаются главными поставщиками полупроходных и речных рыб в Российской Федерации, обеспечивая более половины их вылова в стране [6]. Прежде чем составить мнение о возможности восстановления славы «рыбной житницы» России, следует охарактеризовать современное состояние промысла в основных районах, а также особенности видового состава уловов, что и стало целью наших исследований.Материалы и методыВ работе проанализирована информация о рыбном промысле, доступная на официальном сайте Росрыболовства [7]. При обработке данных использовали пакет прикладных программ для ПК Excel.Результаты и обсуждениеРоссийские уловы в Каспийском море в ХХI в. изменялись от 95,33 тыс. т в 2001 г. до 31–32 тыс. т в последнее время (рис. 1). Рис. 1. Российские уловы в Каспийском море в 2001–2019 гг.Рассмотрим пропорции различных экологических групп рыб в уловах в ХХI в. (рис. 2). Рис. 2. Состав российских уловов рыбы в Южном районе Волго-Каспийского бассейна:а – 2001–2005 гг.; б – 2006–2010 гг.; в – 2011–2015 гг.; г – 2016–2019 гг.Проходные осетровые рыбы практически исчезли из промысла. Их уловы резко сократились после распада Советского Союза. Добыча морских рыб в 2005–2010 гг. снизилась из-за резкого сокращения промысловых запасов анчоусовидной кильки, на которой базировался промысел [8], однако в последующие годы вылов заметно увеличился (с 2,5 до 8 %) (см. рис. 2) преимущественно за счет обыкновенной кильки. Вклад ценных видов полупроходных рыб уменьшился с 1/3 до 1/5 части улова; одновременно заметно выросла промысловая значимость пресноводных (туводных) рыб – самой многочисленной группы видов (с 29 до 73 %) (см. рис. 2). Для лучшего представления об изменениях видового состава уловов рассмотрим динамику добычи некоторых видов (групп видов) по пятилетиям (рис. 3). Рис. 3. Динамика уловов рыб разных экологических групп в ХХI в.:а – морские рыбы; б – полупроходные рыбы; в – пресноводные рыбыУловы отдельных видов рыб (групп видов) в исследуемый период изменялись различным образом. Добыча кильки снизилась с 120 тыс. т до 600 т, сельди – с 1 300 до 60 т к 2010 г., после чего уловы начали восстанавливаться. Вместе с тем в 2000–2019 гг. активно возродился промысел кефалей, которых стали добывать в десятки раз больше. В последние годы наблюдается стабилизация улова на уровне более 500 т (см. рис. 3), что объясняется внедрением в промысел (2008 г.) высокоэффективных орудий лова – обкидных сетей [9]. Следует отметить, что добыча морских рыб ограничивается не их малой численностью, а отсутствием специализированного флота у рыбной промышленности. Например, в 2017 г. кильки было выловлено лишь 2,8 % от рекомендованных к вылову 101,2 тыс. т; других морских рыб можно было добыть более 99,1 тыс. т [10].Уловы массовых полупроходных рыб снижались на протяжении исследуемых лет (см. рис. 3). Причиной тому эксперты называют систематическое несоблюдение попусков воды в период весеннего нереста, в результате в рыбных популяциях стали преобладать малоурожайные поколения [1]. Относительно стабильными оставались лишь уловы пресноводных рыб, урожайность которых не зависела от объемов весеннего половодья (см. рис. 3). К мелкому частику относят белоглазку, окуня, чехонь, плотву, линя, карася и др.Волжско-Каспийский рыбохозяйственный бассейн разделяется на Северный и Южный районы, разграниченные плотиной Волжской ГЭС (г. Волгоград).Согласно «Правилам рыболовства», Южный рыбохозяйственный район включает в себя Каспийское море, а также водные объекты на территориях Астраханской области, республик Дагестан, Ингушетия, Калмыкия, Северная Осетия – Алания, Кабардино-Балкария, Чечня и части Волгоградской обл. (р. Волга с протоками, воложками, рукавами и другими водными объектами рыбохозяйственного значения ниже плотины Волжской ГЭС, водохранилища Волго-Донского судоходного канала с впадающими реками). Он подразделяется на 4 рыбохозяйственных подрайона: Волго-Каспийский (Астраханская обл.), Северо-Западный (Калмыкия), Северо-Каспийский, Терско-Каспийский (Дагестан) [11] (рис. 4). Рис. 4. Схема районирования Южной части Волго-Каспийского рыбохозяйственного бассейнаСледует отметить, что почти вся рыба добывается в Волго-Каспийском, Северо-Западном и Терско-Каспийском подрайонах, а промысловая значимость Северо-Каспийского невелика. Так, по данным 2009–2019 гг. в первых трех регионах вылавливалось в среднем 92 % суммарного улова.Основными орудиями лова в Волго-Каспийском подрайоне служат закидные и обтяжные невода, сети и вентеря [9, 12]. В Северо-Западном подрайоне применяются вентеря и ставные сети [13]. В Терско-Каспийском подрайоне, кроме указанных орудий, для лова морских рыб используются специфические промысловые орудия – тралы, обкидные сети, электролов. На промысле кильки используются и ставные невода [9].Для исследований состояния рыбных ресурсов выполняются стандартные научные работы в Северном Каспии (рис. 5). Рис. 5. Стандартная схема научных работ в северном Каспии [11]По результатам научных работ определяются ресурсы полупроходных рыб с применением различных методов рыбохозяйственной науки [11]. Исходя из полученных результатов, устанавливается общий допустимый улов для каждого вида рыб, который делится по подрайонам. Для примера в табл. 1 приводятся квоты для 2020 г. согласно «Материалам общего допустимого улова…», подготовленным КаспНИРХом. Таблица 1Квоты добычи рыбы в 2020 г. в разных подрайонах Южной части Волго-Каспийского рыбохозяйственного бассейнаВид рыбАстраханская обл.ДагестанКалмыкиятыс. тВобла0,1670,0940,08Лещ4,30,60,42Судак0,70,240,25Сазан0,950,890,64Сом6,80,0451,03Щука5,10,170,62На рис. 6 приводятся суммарные уловы в разных подрайонах в 2008–2019 гг. согласно открытым данным Росрыболовства, представленных в форме 1-П (рыба). Рис. 6. Уловы прикаспийских регионов России в 2008–2019 гг.Очевидно, что главным районом промысла является Волго-Каспийский подрайон, а Северо-Западный (Калмыкия) и Терско-Каспийский (Дагестан) менее важны для рыболовства. В первом из регионов ежегодно добывалось от 22 до 32 тыс. т рыбы, во втором – от 2,2 до 7 тыс. т, в третьем – 2,1–6,5 тыс. т (см. рис. 6).На рис. 6 видно, что уловы в Северо-Западном и Терско-Каспийском подрайонах в рассматриваемый период варьировали противоположным образом: увеличение добычи в одном сопровождалось снижением в другом. Расчет коэффициента корреляции подтвердил наличие достоверной обратной связи. Данный показатель равен –0,669 и превышает пороговый для 95%-го уровня значимости [15], что свидетельствует о наличии заметной отрицательной связи между сравниваемыми рядами данных. Для выяснения возможных причин этого явления рассмотрели видовой состав уловов в 2011–2012 гг., когда добыча в Северо-Западном подрайоне превышала таковую в Терско-Каспийском, и в 2017–2018 гг., когда ситуация была обратной. В результате выяснилось, что уменьшение или увеличение уловов в Терско-Каспийском подрайоне, по сравнению с Северо-Западным, происходит за счет полупроходных и пресноводных видов рыб. Так, в 2011–2012 гг. «дагестанские» уловы более чем наполовину состояли из морских рыб (кильки, кефали, пузанок – в среднем 1,025 тыс. т), тогда как в 2017–2018 гг. их вклад составил 29 % (хотя и вырос до 1,53 тыс. т). Добыча других видов (полупроходных и пресноводных) равнялась 0,924 и 3,754 тыс. т, соответственно, т. е. уловы морских рыб выросли в 1,5, а прочих видов – более чем в 4 раза. Возможными причинами данного явления могут быть межгодовые флуктуации условий обитания рыб. Наиболее известными и часто используемыми показателями состояния вод Каспийского моря являются его уровень, величина годового стока Волги, обеспечивающей порядка 80 % поступления речных вод, и объем ее весеннего паводка [16–18]. Фактические значения перечисленных показателей приводятся в научной литературе, интернет-ресурсах Гидрометеослужбы и Правительства Астраханской области («Государственный доклад об экологической ситуации в Астраханской области…») [19]. Выполненный корреляционный анализ (сравнение значений природных факторов с величиной уловов в исследуемых подрайонах) показал, что добыча рыбы в Волго-Каспийском подрайоне не обнаруживает связей ни с одним из перечисленных природных факторов, а уловы в Терско-Каспийском подрайоне значимым образом коррелируют с объемом весеннего половодья, вылов в Северо-Западном подрайоне – с величиной годового стока, причем в первом случае связь положительная, а во втором – отрицательная (табл. 2). Таблица 2Величины коэффициента корреляции относительно значений природных факторов и уловов рыбы в Волго-Каспийском, Терско-Каспийском и Северо-Западном подрайонахПоказательПодрайонВолго-КаспийскийСеверо-ЗападныйТерско-КаспийскийОбъем весеннего паводка, км30,094–0,3240,619*Объем годового стока, км30,443–0,518*0,391Уровень Каспия, мбс0,4460,0630,0055* Подчеркнуты значения, достоверные более чем с 95 %-й вероятностью [16].Вкупе с приводимым выше сравнением величины и состава уловов в данных секторах Северного Каспия такие результаты могут быть истолкованы следующим образом: увеличение весеннего паводка и годового стока приводит к росту уловов в «дагестанском» секторе и сокращению – в «калмыцком», очевидно, за счет перераспределения запасов пресноводных и полупроходных рыб между этими подрайонами.Следует отметить, что согласно вышеуказанным «Материалам общего допустимого улова…» КаспНИРХа [15], в рассматриваемых подрайонах обитают единые стада воблы, леща, судака и локальные популяционные группировки сазана, сома, щуки Волго-Каспийского, Северо-Западного и Терско-Каспийского подрайонов. Таким образом, высказанное мнение о перераспределении скоплений рыбы между Северо-Западным и Терско-Каспийским подрайонами не противоречит существующим представлениям о популяционном составе рыб Северного Каспия [20]. Для окончательного разрешения этого вопроса следовало бы собрать и обработать соответствующие ихтиологические материалы в ходе одной экспедиции одинаковыми орудиями лова, в одни и те же сроки, единой группе специалистов для исключения возможных «спорных» моментов, поскольку стандартные учетные работы не охватывают полностью исследуемые акватории (см. рис. 4, 5).ЗаключениеИз анализа современной динамики величины и состава добычи промысловых рыб в подрайонах Южного рыбохозяйственного района Волжско-Каспийского рыбохозяйственного бассейна (Волго-Каспийском (Астраханская обл.), Северо-Западном (Калмыкия) и Терско-Каспийском (Дагестан)) следует, что главным районом промысла в Северном Каспии является Волго-Каспийский подрайон (74 % общего улова), а Северо-Западный (Калмыкия) и Терско-Каспийский (Дагестан) менее важны для рыболовства (7 и 19 % соответственно). Уловы в Северо-Западном и Терско-Каспийском подрайонах варьировали противоположным образом: увеличение добычи в одном сопровождалось снижением в другом. Уменьшение или увеличение уловов в Терско-Каспийском подрайоне, по сравнению с Северо-Западным, происходит за счет полупроходных и пресноводных видов рыб. Корреляционный анализ позволил выявить значимые связи величины уловов в Северо-Западном и Терско-Каспийском подрайонах с годовым стоком и объемом весеннего паводка р. Волги, что подтверждает мнение о перераспределении рыбных ресурсов между данными регионами в зависимости от природных условий конкретного года. В целях более полного освоения рыбных ресурсов Южного района Волго-Каспийского рыбохозяйственного бассейна следует отказаться от разделения квот на части для Северо-Западного и Терско-Каспийского подрайонов и разрешить рыбопромышленным организациям работу в счет суммарного общего допустимого улова.